И тут «новый я» внутри начал бунтовать. Что значит — «не нашего полета»? Да я один в мире такой! И всё тут — «нашего»! Па-думаешь — «грандиозный букет»… Кстати да, а ведь… Быстро сажусь на лавку, телефон, поиск… есть! «Эдельвейс известен как символ высоких гор и труднодоступности». Труднодоступности, говорите? Ща посмотрим! Это, как говорится, кому трудная, а кому — доступность! Тут главное что? Главное — на какую-нибудь вертикальную скалу не налипнуть! Достаточно площадочки в пару шагов всего, ма-аленьких…

* * *

Так, сколько меня не было? Ого, почти полчаса. А кажется-то — всего ничего, одна нога тут… а другая в Альпах, да. Шансов мало, конечно — что им тут столько делать, не часами же в парке сидеть? Ну да ладно, уж кому цветы подарить — да в Москве, весной! — это всегда найти можно. Вон, хотя бы, какая красота сидит, и одна! Да и на соседней лавке ничего так себе! Но обе — брюнетки, так что, сначала проверим блондинку — а вдруг? Какое-то у меня нынче настроение светлое… если вы понимаете, что я имею в виду.

Я быстрым шагом двинулся к месту, где девушки сидели на лавке. Парк довольно прозрачный, кустов тут, считай, и нет, чтобы прыгать мне пришлось отходить на противоположный край — возвращаться получается здорово далеко, я даже запыхался. Это вот непорядок, надо, надо физуху подтянуть, не все ж мне прыгать черт-те куда, надо и в обычной жизни хоть как-то… О-ппа! Это я удачно зашел! Девушки явно прощаются. Прощаются… прощаются… Да что ж вы никак не проститесь⁈ С другой стороны — главное, что она тут, я ведь готов был к ней и при подруге подкатить, так что, это для меня даже лучше: отдышусь, успокоюсь — вы прощайтесь, девочки, прощайтесь, я подожду…

О, наконец-то. Подруга удалилась, а моя блондинка села на скамейку и принялась что-то сосредоточенно листать в телефоне. Ну тут и я, весь такой в белом.

— Привет! Это — тебе! — протягиваю ей букет. — Хочешь — верь, не хочешь — не верь, но это эдельвейсы, настоящие, из Альп.

Лично я уверен, что это гораздо грандиознее любых «грандиозных букетов» из полудохлых голландских роз, но вот что думает она… Она согласна! Та-а-кой взмах ресницами! И такой взгляд! Глазищи глубокие, серые… Ох, держите меня семеро!

— Спасибо. Очень красивые! — начинает она.

— Ты гораздо красивей! — перебиваю. Я просто не могу держать это в себе! — Намного, бесконечно! И они подходят к твоей строгой северной красоте гораздо больше, чем какие-то заезженные розы!

Улыбается. Наши ставки растут!

— Меня зовут Алекс. И я только сегодня понял, что мечтал встретить тебя всю жизнь!