Настроение такое… ленивое. И звуки вокруг — только природные. Никаких тебе машин, грохота, никакого вечного городского фона… отвык я уже, даже не верится. Только лягушки на сто голосов надрываются из реки, потрескивают остатки углей в мангале, да какие-то птицы кричат изредка. Мы сидим тихо, программа уже откатана, разговоры закончены, вопросы решены, шашлык изжарен и почти съеден. Антон периодически «капает» себе первача, и уже даже не закусывает его — так, только если понюхать кусок сала или раздавленный зубчик чеснока. Я почти сразу дезертировал с «крепкого фронта», и пью местное пиво — очень и очень даже ничего. Вполне себе на уровне пивоварни где-нибудь в Германии, хоть в Москву себе вези. Или даже не себе. Антонова жена — Олена — подошла с полчаса назад, и с видимым удовольствием тянет принесенное мной в подарок вино — сладкую малагу. Да, из Малаги, оригинал. Интересно, Олена — это такая местная Алёна, или это какое-то отдельное имя? Сейчас спрашивать лень.

Кстати, Антон поначалу попытался вино зажать, мотивируя это тем, что на столе и так выпивки-закуски — ставить некуда, а вино можно продать «за грошы». Еле удалось его уговорить, что теперь такой проблемы не будет, я в любой момент по заказу притараню ему этого вина хоть багажник. Что странно — жена нисколько не обиделась, по крайней мере, внешне, и просто терпеливо ждала, пока мы с её мужем договоримся, и судьба вина решится так или иначе. Да уж, будь Маша на её месте — обоим нам прилетело бы в пять сек, без разбору! Маша… мда.

Ладно, что-то я совсем раскис… Да и солнце почти село — пора спать.

* * *

Армен воспринял мутноватую бутыль с первачом крайне скептически. Даже в руки брать не хотел поначалу, отпихивался, как туристка, которой фотограф на пляже суёт змею для экзотического снимка.

— То есть, ты хочешь сказать, что вот это — пьют? Добровольно? — вся его уютная круглая физиономия выражала явное сомнение.

— Армен, я не хочу сказать, я видел, и даже сам пил, — я уже понял, что «этот самолет не полетит», но уговаривал партнёра из чистого упрямства. — Вообще, обычно он как-то попрозрачней выглядит… Но кто знает — тот возьмет любой! И самогон надо вместе с остальными продуктами продавать — колбасы там, сало. Это как знак качества, понимаешь? Как хамон, сыр и вино без акцизной марки в одном пакете.

— Ты это, тише говори, да? — Армен воровато огляделся по сторонам. — У нас тут сегодня ходят…

Да уж, а ведь когда-то я думал, что он любой потребнадзор вертит… Выходит — не любой. Но мне неприятности тоже ни к чему, тем более — такие глупые, на ровном месте, так что, голос я тут же понизил сразу на пару тонов: