Армен увлечённо ковыряется в сумке, даже не вытаскивая её из-под стойки, что-то напевает себе под нос, а я ем шашлык — и мне такое разделение труда целиком и полностью по душе! Выпрямился:

— Вот я тут отобрал, что мне надо — десять штук, — деловым тоном заявил мне этот сердцеед.

— Десять? А там осталось что-нибудь? — спросил я его с подозрением в голосе.

— Нет, вот именно такой больше нет, я все забрал, — с какой-то даже гордостью доложил Армен.

— Ну ты это, совесть имей, оставь мне хоть штуки три — людям показать! — я несколько даже обескуражен — это что, я обещанное даже до рынка не довезу, что ли? — Да и не нужны же тебе сразу все десять? Не в один же день⁈ Ты скажи, чего хочешь, я тебе отдельно принесу ещё!

— Ладно, сегодня вечером пришлю тебе список, как обычно, — доверительно наклонился, понизил голос. — Это не только мне, понимаешь, у меня ещё друзья есть, хороший. Я им цену больше скажу, ты не волнуйся. И вообще — наверное, такой телефон много надо будет, я тебе вечером скажу, хорошо?

Вот же чёрт, и сюда свою мохнатую армянскую лапу запустил! Ну это ладно, тем более, что мне по-любому надо ещё с кем-нибудь в Америке договориться для диверсификации, как раз поток заказов получится посолиднее.

* * *

Вот как этих женщин понять? Предлагал же я Маше купить билет на самолет из Петрозаводска, ну или хотя бы выкупить СВ целиком, чтобы ей одной ехать, так ведь нет — уперлась, как я не знаю что, купила билет сама, едет сама, а я её теперь жду на этом чёртовом вокзале. Духота жуткая — как бы дождь не ливанул! Народу — тьмы и тьмы, шум, гам, за карманами — глаз да глаз! Тем более, что мне-то теперь приходится таскать сразу два телефона с собой. Чёрт бы побрал всю эту сутолоку ненормальную! Но это как раз то дело, которое никак нельзя спихнуть на кого-то другого, даже за деньги. Поэтому — терплю. Вот, объявляют наконец… где это? Хотя пофиг — мне явно туда, куда вся эта толпа ломанулась. Только бы цветы не помять в давке…

Так, вагон, вагон, не тот, дальше, ещё, этот! Вот же блин, она ещё и в плацкарте ехала. Сутки почти. Совсем с ума сошла девка. Бегу вдоль вагона, пытаюсь высмотреть Машу в окно — к выходу сейчас не прорваться никак, там битва смертная, по обычаю. Слава богу, где-то в середине вижу знакомую стройную фигуру, вытянувшуюся вверх — что-то достает с верхней полки? Кричу, машу руками и букетом, пытаюсь постучать в стекло — о, заметила! Открыла форточку, и у меня из головы разом выдуло всё, кроме одной полу- и недо-мысли: Я! Хочу! Быть! С тобой! Да, плагиат, но сейчас можно.