А я что? Я ничего — хлопнул по подставленной ладони.

Вот и место рандеву… ничего себе, какой машинкой Потапченко обзавёлся! Неужели и правда — отжали бывшую генеральскую, как я хотел тогда⁈ Вот кто умеет устраиваться! И это, к сожалению, не мы.

Когда мы с подполом приблизились метров на двадцать, из машины полезли люди, двое сразу разбежались в стороны, третий сделал пару шагов навстречу. Фигура показалась какой-то странной… уж не Потапченко точно. А когда парламентёр замерцал и начал перемещаться на метр влево-вправо, я сразу понял: нас почтил визитом сам Мастер. И поэтому даже почти не вздрогнул, услышав тот самый глубокий баритон:

— Здравствуйте, Алекс, давненько не виделись!

Неожиданно в разговор влез Артемьев:

— И вам не хворать. Не представитесь?

Реплика подполковника прозвучала настолько резко, что Мастер на мгновение остановился, и, кажется, даже мерцание зависло. Только вот черты лица разглядеть всё равно без шансов. Впрочем, опомнился гильдейский довольно быстро и двинулся в свой неровный челночный бег снова, только небрежно махнул рукой в мою сторону:

— Он знает, — и тут же, без перехода: — Алекс, я рассчитывал, что вы меня пригласите в гости! Ответно, так сказать. Пообщаться спокойно, без чужих ушей…

— Они мне не чужие, — меланхолично ответил я. — Да и договаривался я с Потапченко, а к нему у многих наших отношение… неоднозначное.

— А почему так — неоднозначное? В конце концов, это ведь именно вы нас подставили с тем прибором, разве нет?

— Вы хотели сказать — «с тем вашим прибором», ведь правда? — поддел его я.

— Вашим, нашим… есть разница? Вы были нашим подразделением тогда!

— А теперь нет, — и я сделал шаг назад.

— Секунду! — торопливо выкрикнул мастер. — Ведь вы даже не выслушали, что я предлагаю!

— А зачем? — глянув исподлобья, уронил я. — У нас здесь есть всё, что нужно. Да и веры вам нет больше…

Достали они оба — мало того, что Мастер плавает туда-сюда, так ещё и Артемьев взялся его отслеживать! Нет, я понимаю, что он стремится постоянно быть между мной и одарённым, но вот почему-то чудится мне, что случись чего — толку от фсбшника будет немного. Подумав, я сделал шаг вперёд:

— Хорошо. Что конкретно вы предлагаете?

— Возвращайтесь в Институт. Всем коллективом. На прежних условиях. Потапченко вами руководить больше не будет, будете работать непосредственно со мной. У Гильдии есть что вам предложить, — и тут же подсыпал тошнотворного пафоса, разом перечёркивая все свои шансы: — Гильдия нуждается в вас! А вы нуждаетесь в Гильдии!

— Я так не думаю, — и отступил назад, уже окончательно.