— Может, были не готовы, может, собирали силы, может, выполняли какие-то свои задачи, — я пожал плечами, — мне-то откуда это все знать? Так что вы скажете теперь?

— Скажем, что верим тебе, — ответил Ларок, — мы видели тагов, которые прошли процесс «вербовки» сетями. Это уже не те, кого мы знали…

— Вы их видели, и…

— Больше мы ничего толком и не смогли выведать. Знаем только, что скафандры, которые вы называете «ведрами» — это самая простая модель. После «вербовки» сети выдали бойцам новую броню, которая в разы превосходит «ведро». А еще новые корабли. Или, скорее, сети повели в бой собственные звездолеты. Поэтому ваш флот и флот лягов потерпел поражение.

— Что вы знаете об этих кораблях?

— Немного, не больше чем вы, — вздохнул Ларок. — Но то, что эти звездолеты превосходят по всем параметрам наши — факт.

— Это мы уже и сами знаем, — проворчал я.

— Что вы намерены делать? — спросил Киндельлан. — Что вы собираетесь делать с нами?

— Вообще-то, когда я только нашел вас здесь, было желание просто пристрелить, — сказал я, — но сейчас…

— Что сейчас?

— Сейчас, в свете того, что рассказали вы, что узнал я сам, ваше убийство приведет к тому, что у моих союзников только прибавится врагов…Как сами считаете, ваш дядя уже ведет переговоры с сетями?

— Вел, — ответил Ларок, — но я уверен, что он так и не принял их предложение.

— Не факт… — проворчал я. — Особенно после того, как ему показали силу «новых республиканцев».

— Я уверен, что он не принял предложение сетей, — повторил Ларок, — а после того, как мы расскажем ему…

— Вы думаете, тогда он откажется от сотрудничества с сетями и примкнет к нам?

— Он не будет работать с сетями, — уверенно ответил Ларок. — Какой смысл получить союзника и потерять свободу? Если он согласится, на нашей расе можно ставить крест, ведь так?

— Вы выживете, — пожал я плечами.

— Выживем, — кивнул Ларок, — но кто «мы»? Куклы в руках этих «Сдерживателей»? Как можно назвать разумным существо, которое не может принимать собственных решений?

— Кто знает, может быть, какая-то свобода воли и сохраняется… — вновь пожал я плечами.

— «Какая-то»! — передразнил меня Ларок. — Я не хочу на собственной шкуре проверять, насколько я буду свободен. Да и вообще, даже если эта самая свобода воли будет — уверен, мы будем жить, как в оковах. Надо ли это сетям? Нет. Им нужны не рабы, готовые взбунтоваться, им нужны преданные солдаты, готовые идти на смерть по первому же сигналу. И ни я, ни мой брат, ни, я уверен, мой дядя на такое не согласятся. Поэтому я и спрашиваю, что ты намерен делать?