— Не торопись.
— Тут всё. Что платил, кому. Телефоны. Заявление в милицию. Копии.
Равиль взял папку.
— Расскажи по порядку. Бумаги потом посмотрим.
Первую сумму Игорь собрал сам. Снял деньги со счетов, взял наличность из магазинов, занял у знакомого. Человек, который вышел на него обещал договориться об освобождении мальчика. Деньги забрал. Через четыре дня сообщил, что возникли трудности.
— Какие?
— Говорил, пацана увезли к другим. Теперь надо доплатить.
— Ты доплатил?
— Да.
Макс едва заметно покачал головой и отвёл взгляд к окну. Игорь это заметил.
— Знаю, что вы сейчас думаете.
— Ничего мы пока не думаем, — сказал я. — Рассказывай дальше.
— Я тоже сначала не хотел. Сказал, пусть сына покажут. Тогда мне дали с ним поговорить. Он плакал. Я… — Быков сглотнул. — Я после этого уже не торговался.
Вторую сумму он собирал дольше. Продал машину, один магазин вместе с остатками товара. Остальные запасы отдал оптовику почти за полцены. Деньги передал через того же человека. Потом связь на неделю пропала.
— Я его нашёл. Посредника. Поехал сам. Он клялся, что деньги передал. Что у него брат там живёт, что он своих знает. А потом сказал, что лучше к нему больше не приезжать, потому что я всё испорчу.
— В милицию про него сообщил? — спросил Равиль.
— Сообщил.
— И?
— Опрашивали его. Он заявил, что помогал по моей просьбе. Деньги отвёз. Кому — не знает, передавал через такого же посредника. Документы у него чистые, дома ничего не нашли. — Игорь потянулся к чашке. Чай давно остыл. — Потом позвонили другие. Сказали, что прежние деньги до них не дошли. Если хочу сына забрать, нужно платить им.
— А этот посредник?
— Исчез. Семья говорит, уехал на заработки.
Равиль встал и прошелся по кабинету.
— Сейчас с тобой кто разговаривает?
— Один и тот же мужик. По крайней мере, голос один. Имени не говорит.
— Как выходит на связь?
— Звонит домой. Иногда на станцию. В прошлый раз сказал, чтобы я всегда оставлял номер, где меня найти.
Теперь стало понятно, почему Быков так смотрел на телефон. За эти два месяца он привык, что в любой момент может раздаться звонок. Если не успеет ответить, они могут не позвонить снова. Или позвонят, чтобы сообщить то, чего он боялся больше всего.
— Антона последний раз слышал именно у них? — спросил я.
— Да.
— Ты уверен, что это он?
Быков посмотрел на меня почти с обидой.
— Серый, это мой сын.
— Я понимаю. Мне нужно знать, что у нас есть.
Он помолчал.
— Уверен. Я спросил, что он сломал в гараже перед тем, как пропал. Он ответил. Мы с ним вдвоём были, жена даже не знала.
— Хорошо. Что ещё сказал?