В «Кунаре» собрались к трём. Людмиле Петровне я велел никого не пускать и соединять только по срочным вопросам. Она посмотрела на Быкова, потом на меня и молча кивнула. Она уже давно поняла, что у её начальства какая-то серьёзная проблема, но с вопросами не лезла.
Ильич сел возле окна. Петрович положил перед собой блокнот. Макс остался стоять у шкафа. Равиль придвинул стул к столу. Быков устроился рядом со мной. Я разложил записи.
— Так парни. Нужно что-то решать. Антон жив. Сейчас держат здесь. Муса место выяснил, но часть заложников собираются перевозить. Коснётся это мальчика или нет, неизвестно.
Все молчали.
— Управление участвовать не будет. Материалы передали в ФСБ. Там сведения приняли, проверяют. Сроков не назвали. О подготовке освобождения нам никто не сказал.
— Значит, дальше сидим? — спросил Макс.
— Нет.
Он кивнул. Как будто уже знал, что я отвечу.
— Деньги остаются готовыми, — продолжил я. — Если появится возможность выкупить, будем решать. Но сейчас человек, у которого Антон, отказался передать его даже другим местным. Причём ему предлагали хорошие деньги. Поэтому…
Я посмотрел на каждого.
— Предлагаю ехать самим. Пока знаем хотя бы населённый пункт. На месте Муса встретит, расскажет, что успел узнать. Дальше будем смотреть по обстановке.
Равиль наклонился вперёд.
— Я еду.
— Сначала дослушай.
Он откинулся на спинку стула.
— Приказа у нас не будет. Официального прикрытия тоже. Можем погибнуть. Можем попасть в плен. Можем вернуться и оказаться под следствием. Никто не обещает, что Антон останется там до нашего приезда. И я не могу обещать, что мы его вытащим. Всё, что мы сейчас сделаем, будет нашим решением. Поэтому никто не должен соглашаться только потому, что неудобно отказаться.
Равиль дождался, пока я замолчу.
— Я еду, — повторил он.
Макс выпрямился.
— Я тоже.
— Ты остаёшься.
Он медленно повернул ко мне голову.
— С чего это?
— Кто-то должен руководить здесь.
— У нас управляющие есть.
— Я сейчас не только про предприятия. — Покачал я головой.
— Тогда про что?
— Деньги, машины, оружие, связь. Всё, что понадобится в дороге и после. Семьи тех, кто поедет. Если мы вовремя не вернёмся, кто будет нас искать?
Макс посмотрел на Равиля.
— Пусть он остаётся.
— Я тут вообще на птичьих правах. Да, помогаю, практически живу у вас, но я не связан с Кунаром официально. А в Казане у меня всё налажено, родственники и друзья за делами смотрят, — ответил тот. — И я уже сказал, что еду.
— Я тоже сказал.
Ильич снял очки.
— Максим, кто-то всё равно должен остаться.
— Я понимаю. Но почему я?
Я подошёл к нему.