— Сраный! РИЛН! — процедил уже вполне осознано.

И столь яркой была злость на этого засранца, что пришедшее в ответ ощущение его усмешки обдало похлеще ледяного душа.

Невольно потянувшись наткнулся лишь на пустоту. Показалось? Скорее всего. Разум, порой, выдает желаемое за действительное. Да. Несомненно.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы окончательно вернуть себе самообладание. Лежа на тонкой, неудобной подушке, старался ни о чем не думать. Но мысли всё-таки сошлись на том, что я, мать его, в коридоре!

Приподняться на локтях, прислушаться, на этот раз просто ушами и где-то на грани слышимости уловить бубнение, похоже, телевизора. Скинуть простынь, которой меня «заботливо» укрыли и босыми ногами коснуться ледяного пола.

— После всего, через что я прошел, — ворчал себе под нос, — даже нормальной палатой не озаботились. В коридор уложили! В коридор! Ля, а сколько вообще прошло времени⁉

Коридор больницы, причем той же самой, в которой лежал после стычке от похода, закончился холлом. На этот раз первый этаж, не для тяжело раненых и пожилая женщина, спящая на кресле. За окном зачинался рассвет. Свежесть из открытой форточки заполнила легкие, принося с собой спокойствие.

— Молодой человек! — голос сбоку практически заставил вздрогнуть. — Вы почему встали?

— Потому что в коридоре лежу, — проворчал я, поворачиваясь.

Женщина лет сорока, руки, сложены на груди, выражение лица недовольное и уставшее.

— Ну, извините, — всплеснула она руками. — Все палаты ранеными после взрыва газа заняты. А вы у нас не то что без каких-то серьезных ранений, вы у нас вообще целехонький! И, чего только приволокли, солдафоны эти…

И, правда, что. Почему опять сюда притащили? И даже без охранки. Странно.

— Тогда, может, я домой пойду? — посмотрел женщине в глаза. — А то лежу тут зазря, проход загораживаю…

— Это уже ваш лечащий врач решит! — нахмурилась она. — Сейчас давайте на койку и попытайтесь уснуть. Всё равно обследовать вас не помешает. А там уже видно будет. И перед военными отчет держать тоже надо бы. А то они сдали, а вы домой собрались. Вдруг, нельзя вам.

— Женщина, — тяжело вздохнул я. — Ко мне охрану приставили? Нет. Серьезные травмы есть? И опять нет. Давайте отказ оформим, да пойду я. Дома, знаете ли, и стены помогают.

Спора, как такового, не вышло. Хоть я и приготовился отстаивать свою точку зрения, но через пару минут пререканий женщина только рукой махнула. Единственная загвоздка случилась в тот момент, когда до меня дошло, что и идти то мне не в чем. Как был в труселях, так и остался. Только халат больничный сверху накинут, да и всё на этом.