— Так, так, — стуча пальцами по столу, задумчиво пробормотал военный. — По всему выходит, что это поле, или изначальная волна заставляют раковые клетки в организме человека мутировать с огромной скоростью. Я правильно понимаю?
— С огромной скоростью, — криво усмехнулся дедок, — это ты правильно подметил. В любом случае, ничего общего с естественным ходом вещей это не имеет вовсе. По крайней мере, ходом, привычных для нас, вещей. На коленке за полночи много научных открытий не совершишь.
— Ну, тогда непонятен логический посыл такого частичного покрытия поверхности планеты, — нахмурился военный. — Ведь, существа эти живут только в зоне покрытия, и это дает нам, какое-никакое, но поле для маневров. Для чего?
— Банально не хватило караблей? — забросил вопрос ученый. — Всё-таки этих обелисков прилетело несколько десятков тысяч.
— Со стороны военного опыта, тогда имел бы смысл накрыть одни лишь только города, — покачал головой мужчина. — Но этого не произошло. То, что в водоемы корабли не приземлялись это понятно. Но почему такое плотное покрытие, лесов, да гор? Сильно сомневаюсь, что они не в состоянии проконтролировать точки приземления. С их-то теологиями? Такого просто не может быть.
— Задел на праздничный стол? — снова пожатие плечами и предположение не из приятных. — Мутации других видов. К сожалению, ни их философию, ни психологию я знать не знаю, так что и выводов пустых делать не буду. Нужно время. Чуть больше, чем бессонная ночь.
— Простите, Игорь Андреевич, — поджав губы, начал военный, но был нещадно перебит.
— Всё я понимаю, всё, — прокряхтел старый уставший человек. — Еще, что очень важно. Плоть одного вида является отличным строительным материалом для их мутаций. С каждым днем, даже, скорее часом, эти существа будут становиться лишь опасней. Боюсь, Константин Сергеевич, уже через неделю, да какой там неделю, уже через пару дней на покрытую обелисками территорию лучше будет не заходить вовсе. А там, кто знает, возможно и надобность в зоне покрытия отпадет.
— Мы уже наработали систему уничтожения обелисков этих, — проворчал недовольный генерал. — Нужно лишь время и разнесем к чертям собачьим каждый из них!
— А есть ли оно у нас? Время это, — тяжело вздохнул пожилой ученый.
И вот на эту фразу военный не нашел, что ответить.
Глава 15
Отступление к дому, хотя, какое к черту «отступление», самый настоящий суматошный побег! Я чувствовал их — «слышал», если быть точным. Слышал их голод и, пожалуй, злобу. Да, именно так можно охарактеризовать это яркое проявление эмоций. Слишком яркое, чтобы от него можно было хоть как-то закрыться. И, что самое неприятное, внутри у меня рождался ответ. Тот самый, который «не мой». Тот самый, который застилал глаза и отключал критическое мышление. Пока еще я был в состоянии его сдерживать, ужимая тисками своей воли. Но это как пытаться сдержать солнце — без вариантов. Протуберанцы прорывались вспышками злости буквально на всё: слишком скользкий камень дорожки, не оставленная открытой дверь и медленный человек, мельтешащий перед глазами. А твари всё ближе. Не рвутся вслепую вперед, но стягивают петлю, буквально облепляя дом и наступая на пятки.