Близко. Много. Опасно. Страшно. Страшно? Нет. Именно, что опасно. Азарт? Да!

… И уже перед самой дверью, когда Пашка залетает внутрь, я ловлю себя на мысли, точнее, даже не на мысли, а на движении тела, разворачивающегося назад. Сознание сходит с ума — в противовес мне и, словно насмешка, яростное желание Мира поквитаться с тварями.

— Тоха! — в мысли врывается голос друга и тут же рывок за шиворот и выстрел прямо над головой.

Под звон в ушах падаю на задницу и наблюдаю сужающую картину прицельной планки моего взгляда: тварь уже рядом. Выстрел Пахана лишь ее раззадорил и понял я это отнюдь не по выражению морды. Та выглядела иначе, нежели та же горничная. Длинные, слишком длинные конечности, превращали когда-то человека в подобие паука. Пасть оскаленная вытянутая, на практически лысой серой башке. Оставшиеся волосы свисают грязными лохмами, а глаза навыкате подобны черной бездне подземного озера.

«Разорвать в клочья!» — вопит то, что сжимают тиски моей воли.

Секундное замешательство, когда руки без моего участия начинают менять хват оружия. Будто в руках палка, а не то, что смертельным свинцовым подарком может перечеркнуть существование твари. Злость уже моя собственная добавляется к воле и на несколько секунд удается вернуть себе себя. Так, на жопе ровно, упираю приклад в плечо и плавно давлю на спусковой крючок.

Выстрел!

И звон в ушах становится громче, но тварь перестает улыбаться. Хм, а разве до этого она улыбалась?

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Второе попадание пули от меня и картечь от Пашки во временном отрезке в пару секунд, делают из твари не пугающее существо, а куски фарша, что веером разлетаются по зеленому газону.

— В кладовку! Там нет окон! — орет на ухо друг, дергая меня, опять-таки за шиворот.

Снова забег, где мысли мечутся двумя вихрями. С одной стороны, удержание не моих, губительных эмоций, а с других злость на себя же и этот гребаный «Мир». Да как в таком случае вообще может выжить новорожденный псиноик⁉ Всё это кажется неправильным или бракованным. А, может, бракованный здесь я? Пробуждение сил через паразита? Может ли подобный способ оказать столь сильное влияние? Ответ один: да хер его знает! Но, тем не менее, именно мыслительный процесс позволяет немногим выйти за границы своего контроля. Мир вокруг, такой привычный, стены, коридор, в конце которого лестница в подвальные помещения. Тяжесть оружия в руках, ушиб от падения и сухость во рту. А еще — раскаленный шар внутри, что так и норовит вырваться и погрести меня под валом чужих эмоций.

— Сюда, да, — задыхаясь от бега, кричит Паша. — Дверь крепкая, выдержит. Перезарядиться надо!