— Только косвенно, — сморщился Епифанцев. Не по душе ему была идея играть Воронова в темную. — Больно уж резкие действия начал предпринимать Шульман. Он не мог не понимать, что после такого конфликт с военными обеспечен, но всё равно попер напролом.
— Плохо, — медленно покачал головой генерал. — Слишком много косвенных ниточек стягивается к этому Воронову. Друг его, кстати, как? Есть сподвижки?
— Личинка дала о себе знать, — кивнул Епифанцев. — Но пока силы не те. Ждем, когда созреет. После по старой схеме и под наблюдение.
— Думается мне, Рилн даже и не думал о подобном исходе, — поджал губы генерал. — Но мы в любом случае остаемся в плюсе. Если, конечно, теория с пробуждением псионического дара верна. Не по доброте ведь душевной он всё внимание приковал к себе. До сего момента за ним такие фокусы замечены не были.
— Почему тогда не забрал его с собой? — нахмурился полковник.
— Ученье у них такое, — пожал плечами Ушаков. — Псионики в первую очередь воины и развиваются они, не сидя на жопе ровно. Грубо говоря, насколько наши головоногие успели понять из его фраз, чтобы подстегнуть уровень роста дара, нужны события, напрямую задевающие новорожденного. И, чем они опаснее, тем быстрее и сильнее развивается дар.
— Товарищ генерал-полковник! — вскинулся, вдруг, Епифанцев.
— Атставить! — слегка повысил голос Павел Иннокентиевич. — Да, вывод ты сделал верный. Но ситуация к промедлению не располагает. У нас на орбите висит, мать его, головной корабль этих сраных крулов! И мы понятия не имеем какого рожна они медлят⁉ Ядерного оружия опасаются? Да хрена с два я в эту байку поверю! Нет, Игорь, если у нас есть хоть призрачный шанс обзавестись подобными Рилну бойцами, мы этот шанс упустить просто не имеем права! И порядочность свою в заднице себе засунь! На кону слишком много жизней, а о пацане ты печешься зря. Можно сказать, — криво усмехнулся генерал, — отец его всю жизнь к этому готовил.
— Всё равно, — нахмурился полковник, — не по-человечески как-то.
— Игореша, — тяжело вздохнул генерал, поворачиваясь к Епифанцеву всем телом. — Человеческое закончилось семнадцатого мая. Сейчас на нас лежит ответственность как бы не за весь этот камешек, что стремительно несется через черную бездну космоса. И жизнь десятка «счастливчиков» совершенно не та цена, на которой стоит экономить.
Глава 12
В этот раз тьма благосклонной не была. Такое чувство, будто меня буквально выпнули в сознание. Глаза распахнулись резко и яркий белый свет в конце туннеля оставил после себя странное послевкусие.
Правда, когда проморгался, оказалось, что это, всего на всего, приемный коридор больницы, с работающими лампами только лишь в его конце.