Тварь так и не прервала своего движения по направлению ко мне. С тем лишь различием, что взрыв изнутри наружу практически не вырвался: хитинистое тело не позволило. Зато разорванные внутренности, вместе с содержимым утопленной в корпусе головы, означали мгновенную смерть.

Два шага в сторону и отвернуть голову. Мертвая туша вгрызается в асфальт в считанных сантиметрах от меня. Толика сожаления, когда мысли касаются Пашки: с такими ранами не живут.

Рассеянно отмечаю, как после смерти здоровой твари, более мелкие разом, сначала застыли без движения, а после накинулись друг на друга. После, всё-таки пересиливаю себя. Шаги, а после бег трусцой и вот он передо мной: Климченко Павел Сергеевич. Стеклянный взгляд в небо и раскуроченная грудная клетка, с осколками ребер и позвоночника.

— Легкого тебе посмертия, Паш, — сжимая челюсть до боли в деснах, шепчу я.

Глаза на миг, на долю секунды закрываются, но скорби дольше позволить себе не могу. Лишь наклоняюсь чтобы прикрыть его глаза, прощаясь, тем самым, окончательно.

Вакханалия вокруг это то, во что превратилась местность после смерти здоровой твари. По всей видимости она была королевой, или, там, маткой, что полностью контролировала их поведение. Сейчас же оковы контроля исчезли, и мы имеем то, что имеем. С одной стороны, это огромный плюс, ибо я стал ощущать их всех. Та вспышка с увеличенным радиусом восприятия сошла на нет и сейчас всё снова вернулось на круги своя. Пятьдесят метров и только три существа сильно позади. Точнее уже два. Им нет дела до меня и этим надо пользоваться.

ВОГ, последний из имеющихся двух, занял своё место, а наполовину пустой магазин переместился в разгрузка. Целый заряжен и отсечка на количество выстрелов сделана. Палить напропалую позволить себя я просто не могу.

Уже через метров пятьсот чертыхнулся в слух, от переизбытка эмоций: ни телефон, ни Пашкину «помпушку» я не взял, хотя следовало бы. Вернуться? И брошенный назад взгляд, под аккомпанемент скрежета хитина надолго там не задержался. Вся надежда на отряд впереди и на то, что им повезло больше, нежели нам.

Эту часть города я знал достаточно хорошо, но даже так, не мог себе позволить идти напрямую. Была опаска, что на выстрелы сбегутся твари, так что, пока есть возможность, лучше обходить. Пятьдесят метров, много это или мало? По крайней мере пока удавалось обходиться без стычек и это радовало. Правда, вид пустых, зачастую раскуроченных домов, кровь, очень много крови и ошметки тел, откладывались в сознании дополнительными триггерами. Всё это проходило меня насквозь, заставляя раз за разом переживать произошедшее.