Теперь вот получается, что отрезать любой город от общего информационного фона труда не составит. Какой в этом смысл? О, здесь всё просто — не получится погрузить страну в массовую истерию, а это дорогого стоит.

— Хм, — нахмурился я, — а первый ли это вообще контакт?

Больно уж оперативно сработали.

Нет, теории заговора это конечно весело и задорно, но не в разрезе реальности, а где-нибудь на страницах книг. Сейчас же, сидя в своей убогой квартирке и представляя масштабы, невольно ощутил, как по телу пробежали мурашки. Казалось, будто мир застыл на тонкой грани в равновесии. Пока еще в равновесии. И вот совсем непонятно в какую из двух пропастей он сорвется. Или, всё же, сможет это самое равновесие удержать?

Черт, ненавижу такое своё состояние. Состояние неопределенности. Когда не можешь взять себя в руки и начать действовать. Стадность, вбиваемая годами, даже, скорее, десятилетиями, не позволяет оторваться от общей массы и пойти своим путем. Тем самым, который сулит проблемы в обоих случаях, но даст чуть больше шансов тогда, точнее «если», если всё пойдет под откос.

Мелодия телефонного вызова ворвалась в мысли подобно освежающему бризу. Прошлась по нервным окончаниям приятной ностальгией и настроила на деловой лад.

— Да, Паш, слушаю, — произнес в трубку, отвечая на вызов.

— Завертелась какая-то неведомая хренотень, — вывалил он сразу, без приветствия. — Отец на нервяке, постоянно с кем-то на телефоне. Он выводит активы из-за границы, Тох. Причем, совершенно не считаясь с потерями.

— Черт, — выдохнул я, с силой потирая лоб. — Либо-либо.

— Не понял, — я так и увидел, как друг с той стороны нахмурился.

— Либо всё это результат внешней политики, — поджал я губы, ибо в это не верилось вовсе, — либо мы чего-то не знаем. Слушай, ну, вот, если допустить, мог же один из кораблей оторваться от преследователей и вступить в контакт с нашими властями, там, не знаю?

— В разрезе их существования вообще, — фыркнул Паша, — может быть всё, что угодно. Вплоть до того, что мы уже контактировали когда-то до этого. Но ты прав, у нас слишком мало информации. Попробую отца разговорить. Может, что прояснится.

Сразу после этого набрал Андрея, но тот не ответил. Слишком рано для этой пташки. Дрыхнуть в выходной день он любит часов до трех. Что ж, попробуем.

Идея с кредитом, которую выдвинул Кирилл была заманчива. А теперь внимание вопрос: дадут ли?

Не дали.

Причем имела место быть не стандартная отписка, мол мы рассмотрим ваши возможности и перезвоним. Нет, сейчас во всех банках, куда попытался обратиться, отбривали сразу и резко. А в некоторых и вовсе даже не дожидались пока я начну задавать вопросы, тут же сбрасывали вызов. И вот здесь, на одну из чаш весов моего сомнения упала уже не просто песчинка, но целый, мать его, булыжник.