— Хререк! — позвал он.

Игнорировать такой вызов нельзя. Не поймут свои же, и князь, улыбаясь, вышел вперёд.

— Вадим! — воскликнул он, приветствуя противника, словно старого знакомого.

— Бейся со мной один на один, Хререк, — потребовал Вадим. — Я знаю, зачем ты пришёл.

— Если знаешь, то чего же ты меня не встретил? — спросил Хререк.

Вадим промолчал, пристально глядя на врага-северянина. Они теперь оба стояли на мостике перед крепостью, достаточно большом, чтобы служить площадкой для поединка.

— Прекрати жечь и грабить наш город, — потребовал Вадим.

Хререк рассмеялся.

— Остановить их всех сейчас не проще, чем потушить лесной пожар! — сказал он.

— Но ты это можешь, — сказал Вадим.

— Могу, — кивнул Хререк и отдал жестом приказ.

Один из его ближников поднёс к губам рог и протрубил дважды. Обо всех сигналах условились заранее, и это был сигнал отхода, хотя я не думал, что дорвавшиеся до новгородских кладовых жадные северяне послушают приказ.

— А теперь можешь сложить оружие, — предложил Хререк.

— Мой меч ты заберёшь только с моего трупа, — холодно процедил Вадим.

Я быстро взглянул на его меч, который он держал в руке, самый обыкновенный кусок железа, рабочий инструмент, без единого украшения. Но в каждом движении виднелось мастерство, отточенное тысячами часов практики, и Вадим Храбрый был полностью уверен в себе. Он вышел без щита, с одним только клинком, и я машинально дотронулся до рукояти Кровопийцы, видя, как Вадим указывает острием на князя.

— Бейся со мной. Как мужчина, — сказал он.

Хререк молча вытащил меч из ножен и шагнул вперёд, навстречу Вадиму. Тот моментально устремился в атаку, несколькими размашистыми движениями рассекая воздух прямо перед лицом Хререка, которому пришлось тут же отступать назад, уворачиваясь от молниеносных ударов. Вадим умудрялся наносить удары сразу с нескольких позиций, выдавливал князя назад с этого тесного мостика, да и вообще, казался несокрушимым, как скала.

Но Хререк не был бы Хререком, если бы у него в рукаве не была припрятана парочка козырей. Во всяком случае, я на это очень сильно надеялся, князь не казался мне человеком, способным просто выйти на поединок без шансов победить. Он был хитёр, и это должно было стать залогом его победы. Хитрость, а не мастерство или сила.

Это не был хольмганг, суд богов, это просто был поединок на смерть, хотя что-то мне подсказывало, что не только мы наблюдаем за ходом сражения. Вадим и Хререк вытанцовывали друг вокруг друга, не в силах покончить с противником одним решительным ударом.

Вадим, словно медведь, один за другим обрушивал сильнейшие удары на ладожского князя. Хререк же, словно сокол, делал ставку на резкие и быстрые выпады, но хрупкое равновесие продолжало держаться, ни тот, ни другой не могли преодолеть защиту соперника.