И ей это понравилось. Она хотела этого. Каждую. Секунду. Каждый. Толчок. Морана желала этого и не хотела, чтобы он останавливался. Если бы он не зажал ей рот, она бы кричала. Если бы он не зажал ей рот, она бы взывала к нему. А он даже не прикоснулся к ней. Их одежда осталась на своем месте. Она сама не собиралась к нему прикасаться.

Боже милостивый, о чем она только думала?

Один раз.

Всего один раз.

С этим покончено. Окончательно. Она желала уйти. Желала, чтобы он ушел. Морана хотела, чтобы ничто не напоминало ей о порочности ее собственного тела. Все оказалось запутано, запутано еще больше, чем она предполагала.

В ней пылали сожаление и злость вместе с ненавистью к самой себе.

Она увидела мимолетное отражение всех этих чувств и в его глазах, пока он не скрыл их снова.

Он тоже себя ненавидел. Тоже жалел о случившемся. Тоже злился.

Хорошо.

Но, что хуже всего, пока все ее тело горело, вместе с ним горело и желание, такое же ненасытное, каким оказалось в тот момент, когда она вошла в дамскую комнату. Какой во всем этом был смысл, если она вообще не испытывала никакого удовлетворения?

Не сказав ни слова, Морана отвернулась к двери и сделала первый шаг.

И чуть не упала на колени от ощущения тяжести между бедер. Все болело. Боже, как же ей было больно. Всего шаг, и она вспомнила, как он наполнял ее, каково было чувствовать его внутри, вспомнила то чистое блаженство. Один шаг.

И как, черт возьми, ей выйти из ресторана?

Точно так же, как она каждый день входила в свой дом.

Выпрямив спину от отрезвляющей мысли, Морана прошла мимо него, с каждым шагом погружаясь в воспоминания об удовольствии. Влага постоянно сочилась по ноющим мышцам, которые непостижимым образом все еще жаждали большего.

Тристан Кейн схватил ее за руку, когда она проходила мимо, и развернул кругом. Морана посмотрела на него, молча вскинув брови.

– В следующий раз сломай ему руку, – тихо произнес он, и от чистой мощи его восхитительных глаз ее сердце забилось быстрее.

До нее дошел смысл этих слов.

Морана отдернула руку, скривив губы в усмешке.

– Прикоснешься ко мне еще раз, и я сломаю твою.

– Одного раза было более чем достаточно, мисс Виталио.

Волоски на ее теле встали дыбом.

– Скажу то же самое зарубке на столбике моей кровати, мистер Кейн.

Не дожидаясь ответа, Морана направилась к двери, наплевав на то, как он будет выбираться из дамской комнаты. Вошел, значит, сможет выйти.

Отперев дверь, она открыла ее и увидела двух мужчин, которые ждали ее в дальнем конце коридора.

Морана спиной чувствовала взгляд Кейна, но не стала оборачиваться и пошла к мужчинам, высоко подняв голову. Она шла уверенно, хотя боль между ног пульсировала с каждым шагом, снова и снова напоминая о том, что именно она делала и позволяла делать с собой. Напоминая о мужчине, который это сделал; напоминая о том, какое удовольствие она, сама того не желая, испытала и в какой степени. С каждым шагом. Пульсирующее лоно судорожно сжималось, становясь все более ненасытным. Она только что испытала умопомрачительный оргазм, но не чувствовала себя удовлетворенной. Что с ней не так?