– Кто такой Тристан Кейн?

Ее голос прозвучал ровно, а внутри все дрожало.

Но не успел ее отец ответить, как в дальнем конце улицы открылась еще одна дверь ресторана, и Морана увидела, что взгляд отца устремился к ней. Собравшись с силами, чтобы никоим образом не выдать себя, она повернулась вместе с отцом и увидела, как люди Клана выходят из ресторана и идут к своим машинам в дальней части парковки. Четверо мужчин вышли друг за другом, а за ними Данте, красуясь внушительным спортивным телом в костюме, служившем его визитной карточкой.

Он повернулся и пристально посмотрел на ее отца.

Тот ответил вежливым предостерегающим кивком, которым одаривал врагов, когда они оказывались на его территории, а он ничего не мог с этим поделать.

Данте, от прежней усталости которого не осталось и следа, кивнул в ответ в такой нарочито учтивой манере, что мог с тем же успехом послать его к чертовой матери.

Морана подавила желание улыбнуться из-за того, как это разозлило отца.

Затем Данте на миг взглянул на нее и кивнул, как кивал ей всегда. Морана не стала кивать в ответ, но ее уязвило осознание, что враг относился к ней с бо́льшим уважением, чем родной отец.

Данте отступил в сторону, и на улицу вышел Тристан Кейн. Его чувственное тело, облаченное в костюм, напрягалось с каждым решительным шагом, за которым старались поспеть еще четверо мужчин. Он остановился переговорить с Данте, демонстрируя Моране свой профиль. Чутко ощущая рядом присутствие отца, Морана отвела взгляд и сделала вид, будто проверяет телефон. Стук ее сердца отдавался во всем теле от груди до ушей, до самой глубины души. Все внутри трепетало. Она трепетала.

А потом он посмотрел на нее.

Снова.

Черт.

Морана подавила дрожь. С трудом.

И он отвел взгляд.

Она задержала дыхание, но, когда он больше не взглянул на нее, посмотрела на отца и заметила, что он наблюдает за Тристаном Кейном с прищуром и злостью в глазах.

Преисполнившись любопытства, Морана посмотрела на мужчину, который всего несколько минут назад был у нее между ног, и захлопала глазами от удивления.

Тристан Кейн не моргая выдерживал сердитый взгляд ее отца. Только приподнял одну бровь и скривил губы в легкой ухмылке, которая была такой же фальшивой, как и британский акцент ее отца. Что он творит?

Через мгновение Морана получила ответ, когда поняла игру. Это называлось игрой на превосходство.

И вот он невозмутимо стоял и демонстрировал свое превосходство на территории ее отца.

В глубине души Морана знала, что речь шла о ней.

Она еще никогда не чувствовала себя настолько живой и никогда не хотела оказаться мертвой сильнее, чем в этот момент.