Отец поднял руку, собираясь ударить ее, но замер, а потом и вовсе опустил.

Сердце Мораны неистово стучало, а лед в нем проникал все глубже, но она стояла на своем.

– Скажи мне правду, – велел он, стиснув челюсти и глядя на нее безумным взглядом.

– Уже сказала, – не отступала Морана, раззадоривая его. – Я занималась с ним сексом в уборной, пока ты стоял прямо за дверью.

Отец вздохнул.

– Нет, не занималась. Ты не такая. Я иначе тебя воспитывал.

Морана усмехнулась в ответ.

– Ты меня вообще не воспитывал. – Именно такой она и была.

А сердце дочери в ее груди – сердце юной девушки, которая так и не завоевала ни любви, ни одобрения своего отца, – изнывало от боли. Морана снова заставила его ожесточиться.

Отец прищурил глаза.

– А что за мужчина на мотоцикле? Он тогда кто?

Морана усмехнулась.

– О, с ним я тоже спала. – По сути, так оно и есть.

– Хватит! – резко оборвал отец, сердито глядя на нее, и от ярости его акцент зазвучал более отчетливо. – Если думаешь, что я не вызову врача, чтобы он тебя осмотрел, то ты ошибаешься.

Да как он смеет?

Как он смеет, черт подери?

У Мораны закипела кровь.

– Попробуй, – съязвила она, скривив губы в ухмылке. – Если подумаешь привести доктора, чтобы она применила ко мне силу, я застрелю и ее, и любого, кто ко мне приблизится.

– Я дал тебе слишком много независимости, – процедил отец, метая молнии взглядом. – Слишком много. Пора положить этому конец.

– Попробуешь посадить меня под замок, – Морана стиснула зубы и понизила голос, смотря на человека, который ее породил, – и я солью твое досье прямо в ФБР, и подам им тебя, как кусок мяса.

Отец сжал челюсти.

– О, я в таком случае тоже умру, но заберу тебя с собой, – продолжила Морана, не беспокоясь о собственной смерти. – Не лезь в мои дела, иначе я начну лезть в твои. И тебе это не понравится,папочка .

Ехидный акцент на последнем слове не мог остаться незамеченным. И угроза, повисшая в воздухе, тоже не могла остаться незамеченной. И неподдельная черная ярость в глазах отца тоже не могла остаться таковой.

– Ты должна была умереть, – выпалил он, и его слова, будто пули, пронзили ее грудь.

Что? О чем это он? Но спросить она не могла.

Морана собралась уйти, но он крепко схватил ее за руку и развернул кругом.

– Я не закончил!

От резкого движения Морана покачнулась на каблуках. В мгновение ока правая лодыжка подвернулась, а левая потеряла равновесие на краю лестницы, и все тело наклонилось назад. Внезапно ее настигло дежавю, напоминая о том моменте, когда она полетела с лестницы в пентхаусе Тристана Кейна, а он схватил ее за шею и не дал упасть. Отец сжимал ее руку, а Морана пыталась усмирить бешеное биение сердца.