– Сядь в машину, – рявкнул отец, подталкивая ее к машине.

В любой другой ситуации Морана стала бы упираться и спорить. Но не сейчас. В этот миг она едва ли не бросилась к машине и села в салон, чтобы поскорее сбежать от ситуации, которая могла рвануть в любой момент. Кожу покалывало от витавшего в воздухе напряжения, и она уселась в машину, даже не взглянув на него.

Отец сел следом, захлопнул дверь и велел водителю ехать.

Морана стиснула зубы и уставилась в окно, борясь с желанием сжать руки в кулаки под пристальным отцовским взглядом. Постепенно ее сердце успокоилось, а внутренняя дрожь прекратилась, как только она замкнулась в себе. Она управлялась с отцом на протяжении многих наполненных отчуждением лет. Справится и сейчас. Не обращая внимания на боль в теле и сдерживая все до единой мысли онем , Морана выпрямила спину и не сводила глаз с проносящегося за окном пейзажа. Такая сдержанная, спокойная, собранная.

За всю поездку отец не проронил ни слова. Впрочем, она этого и не ждала. Нет. Он потеряет самообладание, когда они останутся наедине, но только не в присутствии людей, при которых она могла снова его оскорбить.

Его репутация была гораздо важнее ее репутации.

Дорога от ресторана до особняка была недолгой. Долгой она казалась от того, что Морана знала, что грядет после.

Как только впереди показались ворота и машина въехала на свое место, Морана вышла и зашагала к чудовищному особняку, спрятавшемуся за высоким забором и оружием, которое в любой момент могло обернуться против нее.

Морана дошла до лестницы, ведущей к ее апартаментам, как вдруг позади нее прогремел голос отца.

– Он глаз с тебя не сводил.

От этих слов и воспоминаний о том самом взгляде, который касался ее кожи, скользил по обнаженной спине, ласкал ее тело, Морана запнулась на третьей ступеньке. Она быстро пришла в себя, пока отец этого не заметил, и ответила невозмутимым голосом:

– Разве ты не для этого меня разодел? – спросила она; ее сердце зачерствело за годы разочарований и обид.

– Он ушел со своего места. Ты тоже. А потом он возвращается и не может оторвать от тебя глаз?

Морана оставила без внимания его резкие слова, которые пробудили страстные плотские воспоминания.

– Что ты делала с Тристаном Кейном?

Отец пошел за ней, что на ее памяти случилось впервые. Он никогда не заходил в ее апартаменты. Для нее это всегда было своего рода вызовом.

Морана дошла до лестницы и повернулась к нему, стиснув зубы. Злость в его голосе пробуждала холод у нее внутри, заставляла мысли крутиться в голове.

– Занималась сексом, – отрезала она, с вызовом вскинув брови.