– Зачем ты пришла? – спросил он тоном, по которому было невозможно ничего понять. Морана мысленно улыбнулась. Не только он умел играть словами.

Она вскинула брови и склонила голову набок.

– За информацией.

Заметила, как он слегка приподнял бровь, а затем подтолкнул к ней пистолет по столу и опустил руки на подлокотники кресла.

Морана взяла пистолет и снова направила его на Тристана Кейна, ощущая, что на них устремлены все взгляды внимательно наблюдающих за игрой мужчин.

– Почему он распался? – спросила она и почувствовала, как кожа покрылась мурашками от пристальных взглядов, ведь знала, что они задержались на тех частях ее тела, которые она предпочла бы от них спрятать.

Тристан Кейн ответил, не сводя с нее глаз:

– Общие интересы перестали быть общими.

Серьезно?

Не ради этого она рисковала своей жизнью. Нужно, чтобы он дал ей что-то более существенное.

Морана обдумывала следующий вопрос, обострив чувства, и подтолкнула к нему пистолет по столу. Тристан Кейн перехватил его рукой и небрежно занес над пистолетом свою огромную ладонь, которая скрыла его целиком.

Он молча рассматривал ее с мгновение, а потом склонил голову набок и намеренно скривил губы в подобии ухмылки, хотя его взгляд оставался пустым.

– Как вы предпочитаете, чтобы вас трахали, мисс Саммерс?

У нее перехватило дыхание. Она кожей чувствовала присутствие похотливых мужчин, которые начали посмеиваться. Ощутила, как все тело вспыхнуло от злости, кровь понеслась по венам, словно торнадо, в груди защемило, а кулаки сжались под столом.

И сквозь красную пелену она увидела то, что внезапно заставило ее остановиться. Его глаза.

Глаза, в которых не было ни насмешки, ни жестокости, ни даже пыла. Они были совершенно пусты.

Выражение его лица было жестоким. Но его глаза – нет.

Внезапно к ней вернулась ясность. Он специально ее подначивал. Пытался вывести ее из игры. Намеренно делал то, что явно приводило ее в ярость. Она сама вручила ему пистолет, чтобы он ее застрелил.

Морана моргнула, сделала небольшой вдох, чтобы успокоиться, и скривила губы, подражая его ухмылке. Она позволила своему телу вспомнить о том моменте, когда его пальцы погрузились в нее в последний раз, когда его дыхание касалось ее шеи, а член упирался ей в спину.

Бросив на него пылкий взгляд из-под ресниц, она произнесла низким, сексуальным, будто ее только что оттрахали, голосом:

– Так, чтобы я потом чувствовала это при каждом шаге.

На миг в его глазах что-то резко вспыхнуло, а потом исчезло. Она бы даже не заметила, если бы моргнула в этот момент. Но она не моргала. Морана увидела это и знала, что он запомнил вопрос, который задал ей возле стены отцовского дома. Вопрос, на который она ему не ответила.