Он зажег для нее маленький огонек. Она не могла его потушить.

Сердце сжалось от страха, когда она приняла решение. Морана затаила дыхание, закрыла глаза и решила промолчать.

Тишина.

Наступила полнейшая тишина.

Она не слышала ни звука, кроме стука крови в ушах. Не видела ничего, кроме темноты под закрытыми веками.

Морана чувствовала, что все присутствующие в комнате затаили дыхание и ждали, когда пуля пронзит ее сердце. Чувствовала, как кровь пульсирует во всем теле. В этот миг встречи со смертью – смертью, о которой она размышляла всего несколько дней назад, Морана осознала, что не хотела умирать. Она не хотела умирать, ведь впервые в жизни начала жить по-настоящему, и все благодаря мужчине, который направил пистолет ей в грудь.

Сердце отбивало дробь, спеша сделать как можно больше ударов, пока его не заставили остановиться. Руки вцепились в подлокотники кресла, по спине бежали капли пота.

Она ждала.

Вдох.

Второй.

Еще один.

Внезапный громкий хлопок заставил ее вздрогнуть…

Сердце замерло…

…а потом с громким вдохом она резко распахнула глаза. Стиснула зубы, когда правую руку обожгло огнем, языки пламени коснулись кожи, и ее пронзила мучительная боль.

Морана увидела, как кровь пропитывает ткань платья, но не над грудью, как ожидалось, а на внешней стороне руки.

Он выстрелил ей в руку по касательной. Прямо там, где виднелся синяк.

Пуля даже не попала в нее. Осталась всего лишь царапина.

Тристан Кейн не убил ее. Даже не нанес серьезную рану.

Морана порывисто посмотрела ему в глаза и увидела в них что-то совершенно недосягаемое. Его взгляд был напряжен и наполнен каким-то непостижимым для нее чувством. Она распознала в его глазах злость, ненависть, но было в них что-то еще, что-то невероятно живое, что-то незнакомое ей. Оно вибрировало между ними, заставляя Морану осознать, что он всецело себя контролировал, но потом плотину внезапно прорвало.

Его голубые глаза, свирепые в своей непостижимости, захватили ее в ловушку. И пока Морана смотрела в них, не отводя взгляда, у нее перехватило дыхание, и ее наполнило полнейшее неверие, потому что он целился ей в грудь. По правилам игры нужно было ответить или умереть. Но вот она отделалась простой царапиной на покрытой синяками руке.

Любой из мужчин убил бы ее, потому что они играли по правилам. После этого ей не должны позволить уйти отсюда живой.

Но все же она знала, что уйдет. Потому что он решил, что она будет жить. Потому что Тристан Кейн выстрелил в нее, и остальные не могли с этим поспорить.

Они неотрывно смотрели друг другу в глаза через весь стол. Он небрежно держал в руке пистолет, она сжимала кровоточащее предплечье.