Один из пожилых мужчин с завитыми усами громко присвистнул и сказал:

– Поехали сегодня со мной, детка. Будешь потом чувствовать это весь следующий месяц.

Все засмеялись. Чертов ублюдок. Сейчас она трахала другого мерзавца, так что у нее был плотный график. Тристан Кейн никак не отреагировал, просто подтолкнул к ней пистолет.

Шесть выстрелов. Шесть вопросов. Ей остался всего один вопрос.

Морана обдумывала его с минуту, а потом тщательно сформулировала.

– Что именно привело к распаду Альянса?

Ей стоило знать, что он не станет отвечать, если не захочет.

– Две стороны разошлись во мнениях, но не хотели развязывать войну. Альянсу пришел конец.

Морана выдохнула и на миг закрыла глаза. Она упустила свой шанс. Упустила единственную возможность заставить его ответить на некоторые вопросы и между делом выдала себя. Морана подтолкнула пистолет обратно к нему, когда внезапно ее сердце подскочило в груди.

Остался последний патрон. Последний вопрос. И что-то подсказывало ей, что он своего не упустит.

Сердце ее забилось с бешеной скоростью, когда он впервые взял пистолет в руку, откинулся на спинку кресла, совершенно расслабленный, но готовый в любой момент начать действовать, и направил его ей в грудь.

Стало очевидно, что он намерен выстрелить ей в самое сердце, если ему не понравится ответ.

Морана сжала дрожащие руки, стиснула челюсти и посмотрела в его голубые глаза.

– Что тебе известно о моем прошлом и Альянсе?

Морана почувствовала, как сдавило горло.

Она знала.

Господи, она знала.

Знала, что его сестра была в числе пропавших девочек.

Морана выяснила это довольно быстро, когда взялась изучать материалы. Это случилось двадцать два года назад, а значит, ему тогда было восемь лет. Однако она не понимала, какое это имело отношение к Альянсу.

Но когда Морана посмотрела на него, посмотрела на собравшихся мужчин – все старше него, все его боялись, все уважали, Хищника в мире, где репутация важнее жизни, хотя никто из них ничего не знал о Тристане Кейне, – ее сердце сжалось. Той дождливой ночью он поделился с ней воспоминанием о своей сестре. Поделился им по собственной воле той ночью, когда они были одни: одинокий мужчина и одинокая женщина, с которой он заключил перемирие, которой дал передышку на несколько часов.

Тристан Кейн нацелил пистолет ей в сердце все с тем же жестким и холодным взглядом, но Морана знала: она не сможет умереть с мыслью о том, что предала свое единственное прекрасное и яркое воспоминание. Тогда он подарил ей нечто невероятное, за что ее душа наполнилась безмерной благодарностью, и Морана не могла уничтожить это в собственных эгоистичных целях, не могла отплатить ему предательством за то недолгое перемирие, на какое он пошел вопреки своей ненависти.