Морана могла себе это представить.

– А потом однажды вечером после тренировки Данте не выдержал. Вывел Тристана из себя. Тристан пытался уйти, и Данте его ударил. Тристан сломал ему челюсть.

Амара замолчала.

– Он сломал челюсть старшему сыну Лоренцо Марони, боссу клана Тенебры.

Морана округлила глаза, а от мыслей о последствиях его поступка у нее перехватило дыхание и побежала дрожь по спине.

Ветер закружил вокруг них и принес опавшие листья им на колени.

– Его наказали? – шепотом спросила Морана, боясь услышать ответ.

Амара удивила ее, посмеявшись, и снова покачала головой.

– Мистер Марони созвал всех в особняк. Персонал тоже присутствовал, внимательно за всем наблюдая. В общем, он закатил эффектную сцену, требуя назвать виновника, желая знать, кто сломал челюсть его сыну. Он воспринял это как покушение на его честь или что-то в таком роде.

Морана подалась вперед, ее дыхание участилось.

– А потом?

На лице Амары оставалась все та же легкая улыбка.

– Данте ничего не сказал и даже не взглянул в сторону Тристана – он уже ненавидел своего отца. Но сказал Тристан. Помню, как сильно я была потрясена, когда Тристан без колебаний шагнул вперед. Мальчик вообще не ведал страха. Ни капли. Я видела, как взрослые мужчины испуганно дрожали перед Лоренцо Марони, а он… В общем, Марони попытался ненавязчиво его припугнуть…

Ветер усилился. Морана содрогнулась. Становилось все лучше и лучше.

– …и тогда я впервые услышала голос Тристана.

Морана приподняла брови, а сердце ускорило ритм.

– Что он сказал?

Восторг, отразившийся на лице Амары от одного только старого воспоминания, был под стать изумлению в ее голосе.

– Боже, я до сих пор помню все, будто это происходило вчера. Мистер Марони пригрозил Тристану, думая, что тот почувствует себя виноватым, испугается, может, проникнется уважением – одному Богу известно, о чем он думал, – а Тристан… Он подошел к мистеру Марони вплотную и сказал: «Если хоть раз наденете на меня поводок, я вас, на хрен, им задушу».

Морана ошарашенно хлопала глазами.

– Так и сказал?!

Амара кивнула.

– Если хоть раз наденете на меня поводок, я вас, на хрен, им задушу. Слово в слово.

Она пыталась осмыслить услышанное, когда ее захлестнуло потрясение.

– Сколько ему было?

– Четырнадцать.

Морана откинулась назад, чувствуя, будто из нее вышибли весь воздух.

Амара кивнула, словно прекрасно ее понимала.

– Он был бесстрашен, Морана. Тогда мы впервые увидели, как мальчик заткнул босса. А еще в тот момент Данте окончательно решил, что он в команде Тристана. А когда отец рассказал ему правду о Тристане, чтобы вынудить сына держаться от него подальше, то это лишь укрепило его решимость подружиться с мальчишкой.