Из записок Вишвакхармы Пульи;
— Любой уважающий себя мастер начинает тренировку с познания возможностей своего ученика, — пафосно провозгласил наставник, — Для этого либертас разработали уникальную методику. Никто в Отстойнике не проводил анализ лучше нас.
После столь претензиозного заявления, прямо в воздухе соткалось громадное око. Из него в Слая выстрелил ослепительно- белый луч. Странник не стал дёргаться. Пришло понимание, что от вездесущего пучка не ускользнуть. Стационарный свет заутюжил плоть. Кожу и внутренности охватила чесотка. Непрерывный поток энергии вливался внутрь и исходил наружу, передавая данные неизвестно куда.
— Незримый?! — вдруг дико завопил мастер Дан, а его улыбчивое лицо исказилось от злости.
Луч приобрёл алый оттенок и раскалился. Запахло горелым. Хорошо, что недавно возобновился доступ к аримии. Ходок щедро зачерпнул оттуда шакти, трансформировал в мору и залечил сгоревшие ткани и клетки. К боли он уже попривык и как бы отстранился от неё.
—Ошибка! Ошибка! Ошибка! — замигало перед взором повторявшееся сообщение, а бешеного старикана сменил уже знакомый призрак-неряха. Экзекуция мигом прекратилась. Раскалённый ранее сноп обдал холодом, а под черепом закололи иголки.
Кто-то, и Ходок вполне подозревал кто, бессовестно покопался у него в голове. И поделать ничего было нельзя. Немыслимая тяжесть вновь обрушилась на плечи. Плоть задеревенела, а перед глазами пронеслись картины, начиная с той самой, где Слай возродился в морге в бренной оболочке Ваньки Полудуба.
— Ты — не наш исконный враг, — через некоторое время вынес вердикт здешний начальник, — Но связан с ними, у тебя тоже радужное тело. Неудивительно, что Дан взбесился. Что же мне делать? Уничтожить угрозу, на всякий случай?
От такого диагноза, в памяти что-то шевельнулось. Оставь либертас в покое хоть на минутку, и Ходок бы все вспомнил. Но куда там, сосредоточиться не удалось. Вместо этого пришлось молча наблюдать за действиями вершителя собственной судьбы и с прискорбием констатировать тот факт, что попался окончательно и бесповоротно. Обелиск и бассейн находились здесь же. В случае гибели, реинкарнировать больше не вышло бы.
Между тем, вместо воспоминаний, либертас перешёл к оценке эмоций. Невероятное заклинание умело и такое. Чувства, чаяния и желания нескромно развернулись перед представителем древнего ордена. Не остались секретом ни неповиновение искусственным богам, ни стремление разрушить клетку, ни сговор с осколком Вишвакхармы Пульи. Ходок ощутил себя обнаженным. Проклятый маг беспардонно покопался в «грязном белье» и тайных помыслах.