От такой наглости арахна гневно защелкала жвалами. Однако приблизиться к дальнему родственнику побоялась. Ведь великану она была на один укус. Вскоре опасения Ариадны подтвердились. Ротовая полость титанического создания отворилась, и хищные хелицеры затянули смельчака в провал зева, похожего на распахнутые ворота.
— Тчцсс… тчцс, — поклацывая жвалами, Ариадна отступила подальше. Она уверилась, что спутнику пришёл конец, но, как выяснилось через мгновение, такой вывод был преждевременен.
В отличие от вполне образованного Троя, никогда не посещавшая школы арахна не узнала здешнего обитателя. Согласно праславской мифологии, мизгирь, или же теневик, входил в свиту Праматери Ткачихи, которая создала вселенную из своих многочисленных нитей. Теневики следили за порядком в первотворении и исправляли искажения «великой паутины».
В кромлехе же обретался детёныш мизгиря. Высшее существо, пока ещё не достигшее статуса бога. Именно потому Скалозуб и рискнул. Несмотря на плачевный внешний вид, парень соображал здраво. Он вобрал в себя слишком много посмертного шакти, поэтому и ходил с трудом, напоминая покойника. А вот мысли не путались.
Самостоятельно выпустить излишки заемной силы, Троекуров был не в состоянии. Его бы попросту разорвало. Вот Трой и понадеялся, что ведомый инстинктами теневичок подправит организм, как ту же паутину. Ведь мизгири служили порядку и не допускали хаоса. А именно бедлам и творился внутри организма, дрожавшего от избытка мощи.
Поначалу юноша решил, что план провалился, и прожорливый паук сожрал его. Однако едва кислота, или ещё какая-то дрянь, обволокла тело, как зараза устремилась наружу. Отраву словно высасывал кто-то. Маленький ткач затрясся, если бы Скалозуб разглядел ситуацию снаружи, то увидел, что величественные ходильные ноги судорожно подёргивались.
— «Что, не понравилось?»- мысленно позлорадствовал Трой и выпустил доселе сдерживаемую бурю вовне.
Развалиться на запчасти, он больше не боялся. Липкая секреция укрепила покровы на подобие панциря. Теперь парень был уверен в собственной целостности. К тому же, Скалозуб выпускал излишки пагубной дряни порционно. В процессе высвобождения, Трой ощутил, что наружные ткани покрыла толстая и непроницаемая корка. Она, будто металический каркас, погрузилась в недра исковерканного тела.
Было жутко больно, даже в форме караульного склепа. «Вторая кожа» неспешно достигла костей и укрыла их тяжёлым струпом. Дальше парень уже ничего не соображал. Он отключился, и лишь живучий организм продолжил неравную битву.