Дышалось тяжко. Слегка остекленелым взглядом Ходок обшарил нерадостный пейзаж. Повсюду виднелись осколки камней, замысловатые руины, фундаменты разрушенных зданий, кусочки каких-то прежде громадных объектов природного происхождения.
Рельеф также удручал. Поверхность напоминала сшитый из разных лоскутов ковёр. Полянки с пожухлой травой перемежались участками с песком, а последние сменялись скалистыми плато. Кое-где даже хлюпало болото и пузырилась лава. В общем, данная местность напоминала Лоскутный Мир. Однако Лоск никогда не имел подобного разнообразия и сохранил гораздо большую целостность. Здешнее место больше всего походило на громадную мусорку. Словно кто-то очень могущественный забросил сюда различный, никому не нужный хлам.
Внезапно, в дополнение к и так удушающей атмосфере, подул полный недоброй силы ветер. Поднятые им песчинки больно вгрызлись в кожу. В мозгу ещё больше помутилось. Сознание едва не помахало ручкой.
Интуиция подсказала, что если вырубиться, то в себя уже не прийти. Потому для того, чтобы не соскользнуть во тьму беспамятства, парень сделал первое, что пришло на ум. Он насытил кулаки боживой, развернулся и, что есть духу, треснул по каменюке за плечами.
— Похоже, переборщил, — скривился Ходок, поглазев на разбитые в кровь костяшки.
Однако своей главной цели он достиг- помутнение спало. Вскоре и злосчастный бриз прекратится. Юноша уже хотел вновь побрести в неизвестность, как вдруг приметил одну любопытную деталь.
От удара небольшой участок скальной породы дал глубокую трещину. В ней просматривалась чья-то рука с перстнями на тонких, ухоженных пальцах. Нелогичное зрелище настолько выбивалось из общей угрюмой картины, что странник замотал головой, в надежде прогнать наваждение. Он не поверил собственным глазам и посчитал, что начались бред и галлюцинации. Однако, как Слай не вертел макитрой — конечность исчезать и не думала. Хмыкнув, юноша присмотрелся к ранее безразличному утесу.
Обломок имел правильные очертания и изрядно смахивал на плиту искусственного происхождения. К тому же, в некоторых местах, его покрывали странные знаки: то ли руны, то ли буквы неизвестного алфавита.
— Что за чертовщина! — пробормотал Слай, но уходить передумал.
Ему явно требовался источник информации, а заключённая в камне конечность была вполне себе целой и невредимой на вид. Потому юноша «закатал рукава» и принялся дубасить таинственную скрижаль голыми руками. К сожалению, дар богини Даны также не отзывался, поэтому об излюбленной дубине пришлось позабыть.
Тем не менее, акт вандализма пошёл на пользу, окончательно прочистил извилины и прибавил так нужных сейчас эмоций. Плита продержалась почти час. После чего треснула и развалилась на части.