Из недр своеобразного саркофага выпал напомаженный франт. Высокий юнец имел очень светлую, даже бледную, кожу и длинные, ярко- оранжевые волосы, собранные в хвост. Носил он черные приталенные брюки и в тон им рубашку, которая контрастировала с белой жилеткой, прикрытой однотонным сюртуком. Костюм щедро украшали золотая вышивка и ажурная пелерина на плечах. Обут модник был в высокие чёрные ботинки на каблуке.
— Что за придурок? — с лёгким презрением брякнул Слай.
Сонный хлыщ проигнорировал нападку. Он и не собирался просыпаться. Хотя явно был жив: щуплая грудь мерно вздымалась. И все же, больше крикливой внешности, странника заинтересовал другой факт. Очень походило на то, что ряженный не испытывал никаких проблем с местной иссушающей средой.
— Ну ка, Гюльчатай, открой личико*! — изрёк Ходок пришедшую на ум фразу, явно доставшуюся в наследство от Припегала, и со всего маху отвесил франту увесистую оплеуху.
По привычке, Слай щедро напитал ладонь боживой. Смесь энергии божественного источника и первоначала жизни помогла. Модник охнул и раскрыл глазёнки. В них плескалось пламя, что совсем не увязывалось со столь кисейной внешностью.
— Ах, наконец-то, мои поклонники отыскали меня! — сходу понёс ахинею «павлин», — Твои усилия будут вознаграждены, герой. Хочешь, я дам тебе автограф?
В изумлении Слай вытаращился на безумца. Он не сомневался, что новый знакомый чокнутый. Вместо автографа, юноша очень захотел самолично выписать напыщенному идиоту леща.
— Не стоит так робеть, — как ни в чем не бывало, понёс дальнейшую чушь дурноватый модник, — Ах, постой. Вижу тебе тяжело дышать. Ты совсем неумеха, и как только осмелился отправиться на розыски. Даже не умеешь трансформировать мору* из внутренней силы. Ничего, помогу тебе в знак благодарности и в награду за освобождение.
Слова юнца не разошлись с делом. Он изящно перетек в положение стоя, вытянул изысканный пальчик и ткнул этим «произведением искусства» в сторону Ходока. Из перста вылетел длинный язык пламени, который быстро преобразовался в золотистую сферу и прилип к мускулистой груди странника.
Слай не сопротивлялся. Ему стало любопытно, и уже через мгновение он оторопел. Ведь впитавшись, сфера свела на нет давление негостеприимной местности. Тело окутала отсвечивавшая оранжевым сеть. Именно эта снасть и отсекла враждебное влияние. Правда, своеобразная защита постепенно истончалась. Придурка явно следовало расспросить на данную тему и побыстрее научиться «трансформировать мору».
— А ты настоящий дикарь! — оценив телосложение визави, хохотнул полудурок, затем принял величественную позу и провозгласил, — Теперь ты познал величие Дилюка, бога косплея! *