— Ааа! — истошно заорала незнакомка, разглядев приблизившихся почти вплотную преследователей. Быстро вскинула пистолет и дважды нажала на спуск, выстрелив в упор. Попала, конечно, я видел, как дернулся ближайший лоб в камуфляже, только никакого видимого эффекта это не произвело.
Собственно, размышлять мне было уже некогда. Деструктор киннеров, конечно, не ручная гаубица, но все же посильнее пистолета будет. Но если он не сработает, то пиши — пропало…
Рванув БК-40 из застежек, я быстрым движением снял его с предохранителя и, прицелившись, выстрелил в спину ближайшего бугая. Сверкнул вспышкой электросварки протянувшийся от меня к противнику разряд, ударил в ноздри резкий запах озона, а часть плоти с его спины, обуглившись, отвалилась вниз, обнажив ребра и позвоночник. Однако, мужик еще стоял, покачиваясь, и тогда я прицелился ему в затылок, снова утопив кнопку спуска. Этого хватило, и он кулем осел на землю, практически лишившись головы. Двое его приятелей молча развернулись ко мне и зашагали вперед, но я их дожидаться не собирался. Выстрел, еще один, затем еще. Промазать на таком расстоянии было почти невозможно, — враг совсем рядом, да и деструктор почти не дает отдачи при выстреле. Через несколько секунд все было кончено — тела, подергиваясь в конвульсиях, лежали на земле, а белая как мел от ужаса девушка замерла со своим пистолетом, подслеповато щурясь от ветра и придерживая пилотку на голове. Я осторожно опустил деструктор, чувствуя, как меня колотит от адреналина.
— Эй! Товарищ боец! — крикнул я, взяв себя в руки. — Они мертвы. Окончательно мертвы. Успокойтесь!
— А где в…вы? — пискнула девушка, поведя стволом вокруг себя и я невольно вздрогнул, оказавшись на мгновение на линии огня. — Тут…ту…туман в…везде.
— Идите к деревне, он скоро развеется, и вы меня увидите. Только пушку свою опустите, а то ненароком подстрелите. Я хороший и не кусаюсь, честное слово.
— Х… Хорошо, — сказала незнакомка запинающимся голосом. Опустила оружие, но в кобуру на поясе убирать его не стала. Постояла несколько секунд, видимо собираясь с мыслями…
— Я вам верю. Иду, — она осторожно, шажок за шажком, направилась к деревне, обходя трупы преследователей и вскоре, конечно же, увидела меня, выйдя из «аномальной зоны».
— Привет, — улыбнулся я краем губ, подходя поближе. — Ты кто такая?
— Вольноопределяющаяся Екатерина Матвеева. Санинструктор отдельной Корниловской штурмовой бригады. А вы?
— Штурмовой бригады, говоришь?
Я внимательно посмотрел на девушку, получив, наконец, возможность разглядеть ее как следует. Одета в камуфляжную куртку и мешковатые штаны, на ногах берцы. Но это и понятно, раз уж она санинструктор и военнослужащая. Правда, рисунок камуфляжа не такой как на убитых мною преследователях. Если они были одеты в нечто, напоминавшее по расцветке «вудланд», то на Катиной форме узор иной: сплетающиеся зеленые, серые, черные и белые петли и пятна разной величины — вариант, подходящий скорее для поросших лесом гор в Карелии или Финляндии с Норвегией. Лицо бледное, с красными пятнами от мороза, исхудавшее, с впавшими щеками. На лбу бинтовая повязка в кровавых разводах, поверх нее пилотка со значком в виде черепа и скрещенных костей, из-под которой выбиваются растрепанные волосы цвета спелой пшеницы. Глаза большие, светло-синие, грудь под камуфляжем заметна, но, скажем так, в глаза не бросается. На плечах зеленые погоны с одним черно-синим просветом и серебристой галочкой, на правом рукаве формы повыше локтя — красно-черная эмблема с вышитым на ней мечом в терновом венце, на левом — черно-синий флажок. На спине небольшой рюкзачок, на поясе кобура для пистолета и плоский чехол для… ага, для армейского планшета и тактического интегратора — подсказала мне память убитого танкиста. Что-то мне вся эта символика напоминает, вот только что? Надо бы как следует порыться в воспоминаниях Снежкина, хотя это и не особо приятно…