Но внутри нас никто не встречает. И этот дом… иной. В нем чисто, в нем нет этих бурых разводов, закатные лучи играют на бусах, брошенных на столе. Нить порвалась, алые, красивые, они рассыпались по дереву и полу. Открыты сундуки, выложены ткани.

– Убегали, что ли.

– Нет, - я беру со стола красивую яркую ленту, которую обычно вплетают в волосы. - Готовились.

– К свадьбе.

Я отшатываюсь, задеваю оставшиеся бусины, и они падают вниз с глухим стуком. Август закрывает меня от незнакомки. Потому что именно она говорила про свадьбу. Бледная, с растрепанными косами, с разбитой губой и синяком на лице. Торжественный наряд порван на груди, изорван подол, запятнан кровью.

Обломанными ногтями девушка поднимает бусину, смотрит через нее на свет. Улыбаются синюшные губы. Генерал, стоя между нами, готов или колдовать, или выхватывать оружие. А я смотрю во все глаза на мертвую. Она - мертвая, не вздымается грудь. Слышны лишь тяжелые шаги, когда она шутливо, на потеху, принимается танцевать и мурлыкать под нос свадебную мелодию секунд десять. И замирает.

– Вы искали Мор. Вы его нашли.

– Ты всех заразила? Зачем?

– Подожди, Август… Все в порядке, пусти меня.

Я, сама не ожидая от себя смелости, что разгорается тихим теплом внутри как дар Азира, выступаю вперед и останавливаю генерала ладонью по груди. Подхожу к девушке. Ведь если бы хотела убить, напала бы и убила, разве нет? Мы даже не заметили, как она появилась.

– Что случилось?.. Что ты стала Мором?

– Случилось… Случилось, - она смотрит на наши руки с обручальными кольцами. - Жена ему… И я стала женой. Выдали меня за парня из соседней деревни, - изгибаются мучительно синие губы. - О любви говорил. Целовал жарко, клятвы шептал. И красивая свадьба была. Красивая я невеста, а?

– Красивая… - не спорю с Мором.

– Врешь. Но была красивая. Матушка слезы от счастья лила. На детишек нас благословляла. Как девица всякая, боялась первую брачную ночь. А пока деревня гуляла вся, муж нареченный вместо любви двери открыл тем, кому должен был.

Я, уже догадываясь, что произошло, отвожу взгляд.

– У тебя один муж, а у меня трое было. Как тебе такое? Каждый любил меня изо всех сил. Да так, что с утра я с кровати не поднялась, лихорадка разбила. Ах, какое несчастье, супруга после свадьбы слегла, - передразнивает мерзавца. - Да так. И. Померла, - заканчивает, чеканя каждое слово.

– Злость и горе пробудили тебя, как Мор. И чего ты хочешь, чтобы успокоиться? - спрашивает мрачно Август.

Мне жаль ее. Но когда пытаюсь дотронуться до девушки, утешить, генерал перехватывает руку и тянет на себя, чтобы отошла от мертвеца.