Но много ли это ради всего, что предлагает?
– Ты мой, Кель. До самого конца времен, - шепчу и чувствую, как дракон улыбается.
– Все так, Авро… ра.
Отстраняюсь, делаю три шага назад. Стилет в его груди светится энергиями драконов, которые я получила. Собрала все. И когда Кель падает, раздираемый этими силами, я опускаюсь на колени следом, давясь слезами. От раны расползались по венам страшные, темные следы.
– Прости… Прости меня, Кель.
Я буду корить себя за малодушие всю жизнь, но не могу посмотреть в его глаза. Лишь обнимаю за голову, придвинувшись ближе и устроив у себя на коленях. Я знала, что смотрит он. Но боялась увидеть во тьме ненависть. Содрогаясь от рыданий о том, что сделала, о том, что не случилось между нами, чувствовала, как тело дракона затихает.
– Мы всегда будем вместе, Кель, - шепчу под грохот стен.
Замок рушился. Его прекрасный мир, выстроенный так, что мне было комфортно в каждом его уголке. Его подарки. Рушились наши разговоры и спальня, его смех, мои шутливые возмущения. Рушились тихие вечера у камина и прогулки под ночным небом. Рушилось все, что мы не успели пережить.
Накрываю в последний раз губы Келя своими. Иллюзия растворяется. Каменные своды падают, падают, падают… А я даже не пытаюсь сбежать, лишь глупо закрываю Келя собой.
Глава тридцать вторая. Освобождение Ашера
В этот раз пробуждение далось сложно и больно. Воздух - словно стекло в легких. Голова болела, горло саднило. Понимала, что просто плачу и ничего не могу с этим поделать. Слезы текли по щекам горячими дорожками, и я села, закрывая голову руками.
– Аврора!
Голос Хетвета прорезал пелену моего отчаяния. Он был рядом, и в то же мгновение его руки, сильные и надежные, легли на мои плечи.
Я вернулась без Келя. Но с его меткой - она глубоким мраком въелась в кожу. И вряд ли когда-нибудь смогу смыть следы своего выбора. Моего благого преступления. Моего предательства того, кто открыл сердце.
– Что… с Келем?
Я медленно убрала ладони от лица, чувствуя, как кожа онемела от соли. Повернулась к дракону, но видела не его, а обсидиановые залы, которые еще мгновение назад были моим миром. Встала, пошатываясь, словно пьяная. Что с тем, кто меня любил? Что с тем, кто предлагал мне вечность в обмен на одну лишь улыбку?
Сделала шаг к ледяному монолиту, под которым покоился Ашер, и оперлась о него ладонью, не чувствуя холода. Лед казался едва прохладным. Внутри гробницы, застыв в вечном безмолвии, спал прекрасный дракон с волосами белыми, как снег. Противоположность яркому, хищному Дьяволу.
– Ты был прав, - отталкиваюсь от гробницы дракона и обнимаю себя руками. - Кель держал взаперти Августа и Дайна. Надеюсь, они вернутся... - мой голос надломился. - Я не успела их освободить, мир рухнул.