Перебравшись на кровать, убрала подушку с карт и грустно усмехнулась Дьяволу.
– Зря ты меня защищал, получается. Все равно Давин сделает все, что захочет.
Упав на покрывало рядом с арканами, я смотрела на них и бессильно плакала, пока никто не видит. От несправедливости, от того, что отец вместо защиты отдал меня этому ублюдку. Потому что должен за помощь, видите ли. И мое мнение его не интересует. Осталось всего пять дней свободы
По правде, сама не заметила, как уснула. Хотя мы с Линой хихикали и шутили, что наденем лучшее для встречи с драконами и как следует подготовимся, в итоге я встречала первую ночь зареванная.
Солнце за окном уже заходило, погружая все в сумерки. А затем пришла прохладная ночь. С глубокими, жаркими сновидениями, о силе которых я пока не ведала.
💘 Мне не нравится, что отец так поступает, это ужасно( но увы-увы. Зато вперед у Авроры первая ночь с арканом... Но каким?
Глава четвертая. Огонь тысячи солнц (ночь первая). Меня продали как рабыню
Жарко. Жарко и шумно. Я открываю глаза резко, словно выныриваю из ледяной воды. Закашливаюсь. Пока не понимаю, что происходит, а зрение возвращает четкость далеко не сразу.
И первым, что чувствую - запахи. Они совершенно непривычные. Яркие, пряные, душистые. Забивают нос так, что хочется чихать. Еще почему-то пахнет песком. Нагретым под палящим солнцем. Я моргаю пару раз с усилием, жмурюсь. И от увиденного сердце начинает колотиться стократно.
Это рынок. Только не тот, на котором мы с Линой купили карты. Лишь по книгам, что я таскала в библиотеке, понимаю, что оказалась на Востоке. Где на поясах ятаганы, а бедняги исчезают в песчаных бурях.
– Не эта. И не эта.
Голосов много, на рынке полно людей. Но конкретно этот раздается ближе всех. А потом совсем близко, когда обладатель останавливается напротив. Я смотрю в его темные глаза, на смуглое лицо. На щеке косой шрам, что не лишает обладателя мужественной привлекательности.
Что-то внутри меня говорит потупить взгляд. Рабыни так не смотрят. Они должны смирно стоять и ждать своей участи, как прочие девушки. И только теперь понимаю, что на мне лишь жалкое подобие одежды, светлая тряпка, что едва прикрывает пах. Грудь обнажена, и первая мысль - прикрыться, но руки скованы за спиной тяжелым железом. Цепь идет к соседке по несчастью.
Практически вся я на виду мужчин, что ходят мимо ряда рабынь, оценивая как домашнюю скотину. Щеки заливает настоящий пожар, грудь вздымается тяжело от страха и стыда. Попытка выбраться из цепей ничего не дает, только стоящая рядом худенькая девушка начинает всхлипывать сильнее.