Медленно подняв руку, не снимая варежки, чтобы хоть как-то унять бурю внутри, вызвала магию Дайна. Пламя посерело, но не исчезло, хоть немного забирая мои чувства.
– Хватит лгать, - тихо произношу, тем не менее перекрывая шум ветра. - Маска больше не работает.
– О чем ты говоришь, дурная? Старик умирает, а ты…
– Мой отец мертв, - отрезала я.
Хетвет с тревогой смотрел на происходящее. А магическое послание начало покрываться черными трещинами, словно хрусталь под ударом молота.
– Вы убили его. Ты. Или Ренгар, что занял его место, надев лицо, играя в дешевый маскарад! - сдержаться и не сорваться на крик я все-таки не смогла. - Передай своему отцу, что я знаю правду. И я приду, как только получу всю силу. Каждый, каждый из вас заплатит сполна.
И, вторя ярости, посланник просто лопнул, осыпаясь искрами. Наступила тишина. Хетвет смотрел на меня, затем подвел лошадь поближе и коснулся лица ладонью. Холодная шерсть его перчатки все же успокоила хоть немного.
– Мы отомстим, Аврора, - я кивнула в ответ. - Давин теперь знает, что ты раскрыла их секрет. Нам нужно успеть добраться до Ашера, пока Кроу не придумали, что делать дальше.
Да. Нужно. Мы двинулись дальше, тропа становилась все круче, а скалы вокруг - темнее. И с каждым шагом я ощущала, как одна из карт в сумке тихо начала вибрировать, притягивая к себе внимание.
– Иди ко мне, Аврора. Я - твоя единственная сила, способная отомстить всем из рода Кроу.
Это чудилось мне в завываниях ветра. Или в голове? Хетвет предупреждал, и я узнавала этот голос. Голос Келя. Насмешливый и бархатистый. Но пока мне казалось, что я готова к встрече с ним.
К вечеру горы обступили нас со всех сторон, превращая мир в лабиринт из камня и льда.
Глава двадцать третья. Осколки прошлого
Аврора
Горы. Они смыкались над нашими головами, превращая небо в узкую, кровоточащую серым цветом полосу. Постепенно тучи заволакивали небосвод, лишая солнца. Подъем давался все тяжелее, шаги превращались в битву. Лошадям было особенно тяжело, но бросить их тут было невозможно, лишь чары, что были наложены еще на выезде, помогали бедным животным.
Воздух был более разреженным, каким-то колючим, словно я глотала битое стекло, легкие саднило. Но это было меньшее из наших бед.
– Ты чувствуешь? - Хетвет резко натянул поводья, заставляя коня остановиться так внезапно, что животное всхрапнуло испуганно.
– Что такое?
Прислушиваюсь. Осматриваюсь. И вдруг понимаю, что ветер, сопровождающий нас монотонными завываниями, стих. Вокруг стояла звенящая, мертвая тишина, такая внезапная, что стало страшно.