Лера потёрла виски:
— Так, давай всё по порядку, что это за минута безвременья?
— Твой наставник не рассказал тебе? Удивительно, об этом все знают, — округлил глаза Степан.
Лера решила ничего не говорить про Мастера — всё-таки это его погост:
— Я ещё живая и многого не знаю. Так что буду рада, если всё мне расскажешь.
— Как ты знаешь, я не особо с кем успел пообщаться, но попробую:
— Когда люди умирают, их хоронят на кладбище — с ними всё понятно. Тело или прах приносят сюда, приходят родственники, оставляют помин или молятся о нас. Так мы получаем немного Силы, чтобы вести, как говорится, загробное существование.
Иногда бывает такое, что люди умирают, но никто не знает, где их тело. Если они не могут упокоиться или не понимают, что умерли, то снова и снова переживают свою смерть. Это в некотором роде петля времени. Ровно в полночь, когда на часах 00:00 они повторяют свою последнюю минуту перед смертью. Думаю, это их шанс рано или поздно осознать, что их уже нет на этом свете.
Что нужно сделать, чтобы такие нашли покой, увы, не знаю. Я пробовал говорить с отцом и объяснять, что он умер, но он не понимает и снова рвётся в бой, хотя ни войны, ни врагов уже давно нет.
— Может поднять их кости и захоронить их здесь? — Лера подумала, что это могло бы помочь.
— Увы, это помогает только тем, кто умер не так давно, — развёл руками Степан, — почти все, кого мне удалось найти и захоронить, до сих пор ходят в свою бессмысленную атаку. То, что это не имеет смысла, считала и предыдущая хранительница этого погоста. Мне удалось с ней побеседовать, до того как её убили.
— Как убили? Она же пропала без вести! — воскликнула Лера.
— Смею уверить, — Степан поправил очки, сползшие к носу, — убили! И её убийца уже упокоился. Вон его могила, в ряду напротив, где-то правее. На плите должно быть написано:
«Ты жизнь свою прожил достойно, оставив память нам навек, в безмолвном мире спи спокойно, любимый нами человек.»
Я, конечно, не мог его видеть и поговорить с ним, но слышал ужасные крики. А уж сколько раз он прочитал свою эпитафию! Не меньше миллиона!
Он очень сокрушался о том, что сотворил. Думал, ведьму убьёт и грех свой замолит, а на самом деле за убийство безвинной прощения ему не видать. Хозяйка постаралась сделать все его сорок дней невыносимыми. Таких воплей погост давно не слыхал. Ну, ничего, отстрадал и упокоился. Хотя что-то мне подсказывает, что на этом его мучения не закончились.
— Почему не закончились? Разве по ту сторону не ждёт спокойствие, родные и всё такое? — спросила Лера, вспоминая открытую дверь в Лимбе. За ней пахло морем и Макс играл в свой любимый футбол…