За его спиной я увидел отца Нади. Взгляд Кирова буквально прожигал насквозь. В тот момент я понял: этот человек убил бы нас здесь и сейчас, если бы не свидетели.

— Сейчас закончим с монстрами, и поговорю с вами, — холодно произнёс капитан.

Раздались залпы. Солдаты стреляли синхронно, без суеты.

Затем Долгорукий взмахнул рукой — и целая толпа монстров взлетела в воздух, словно попав в невидимый смерч. На мгновение они замерли, а потом разлетелись на части, обрушившись дождём из кровавых ошмётков.

Другие командиры не отставали. Земля разверзалась под ногами тварей, пламя пожирало их живьём. Это было не сражение, это была бойня.

— Как вы нас нашли? — вырвалось у меня, когда Долгорукий закончил и подошёл к нам.

Константин Иванович вскипел. Его обычно спокойные глаза полыхали яростью. Он резко указал на человека в штатском, которого я даже не заметил вначале: невысокого, ничем не примечательного мужчину:

— Ваши игры могли всех погубить! — голос Долгорукого резанул как лезвие.

Киров молчал, но я видел, как его пальцы сжимают карманные часы, их золотой корпус трещал под давлением. Взгляд ректора метал молнии, и я понял: он сдерживается только потому, что вокруг слишком много свидетелей.

Ещё секунда — и он сорвётся.

Я больше не мог молчать.

Шагнул вперёд, отгораживая друзей. Они не виноваты, если кому-то за это всё и должно достаться, так только мне. Но перед тем как принимать наказание, нужно всё рассказать.

— Разрешите доложить, господин штабс-капитан, — мой голос звучал хрипло, но чётко. Я кратко изложил увиденное, стараясь не упустить ни одной важной детали. Особенно подчеркнул масштабы угрозы: миллионная орда, собравшаяся за барханами.

Мои товарищи кивками подтверждали каждое слово. Но Долгорукий лишь холодно качал головой, его губы искривились в скептической усмешке.

— Массовые галлюцинации, — произнёс он, будто вынося приговор. — Солнечный удар. Или нефтяные пары ударили в голову.

Человек в штатском, до этого момента остававшийся в тени, потянул капитана за рукав. Когда Долгорукий внимательно посмотрел на него, мужчина покачал головой и сказал всего лишь одно слово:

— Проверь.

Тут меня осенило. Этот невзрачный человек — маг жизни высокого уровня, но не такой как ректор медицинского факультета Дубин. Он другой, он сильнее, намного сильнее Вениамина Олеговича. Моя интуиция кричала об этом. Его спокойствие, манера держаться — всё говорило о том, что перед нами очень могущественный маг.

Тогда Долгорукий резко поднял руки.

Воздух вокруг заколебался, будто нагретый солнцем. Я почувствовал, как по коже побежали мурашки от магической энергии, концентрируемой в одном месте. Такое чувство появлялось при прохождении телепорта.