Используя магию земли, начал подтягивать к нам убитых тварей. Солдаты тут же принялись потрошить их, вырезая макр за макром, чтобы восполнить силы.

— Василий! Где твои люди нашли нефть?

Он показал направление, и я вонзил руки в песок, заставляя землю содрогаться. Где-то в глубине что-то заурчало, забурлило.

— Амат, помоги!

Жимин присоединился, его пальцы сжались в кулаки. Сначала ничего не происходило, но потом…

Чёрная вязкая жидкость пробилась сквозь песок.

Тонкий ручеёк потянулся к нам, медленно, но верно наполняя ров.

— Огонь! — скомандовал я.

Сергей швырнул в нефть фаербол, и пламя с рёвом взметнулось вверх, отрезав очередную волну монстров.

Дым поднимался густыми чёрными клубами, ядовитыми и удушающими. Он возвышался над лагерем как грозовая туча, застилая солнце. Внутри укреплений дышать было невозможно: воздух выжигал лёгкие, глаза слезились, горло сжималось.

Но у нас была Надя.

— Держитесь! — крикнула она, поднимая руки.

Ветер закрутился, создавая чистый купол внутри дыма. Мы могли дышать.

— Отдыхаем немного и выдвигаемся в сторону города, — скомандовал я, озираясь на Романа.

Тот кивнул, передавая мне командование.

— Но как? — спросил Митя, сжимая ружьё.

Я быстро объяснил план: две канавы, заполненные нефтью, а между ними наш путь. Пока нефти хватит, мы сможем двигаться, отрезая преследователей огнём.

— Если останемся здесь, нас точно возьмут измором, — мрачно добавил Василий.

Мы с Аматом принялись за работу, и примерно через полчаса всё было готово.

Дорожка получилась узкой, но проходимой.

Сначала подожгли одну канаву, отпугнув тварей, затем другую. Между ними был узкий коридор, по которому можно было идти.

Приготовились уходить.

А за стеной огня раздавался гул.

Что-то очень большое приближалось.

Что-то, что могло раздавить нас в мгновение ока.

— Уходим! — скомандовал я, чувствуя, как адреналин наполняет кровь. Мы рванули вперёд, оставляя за спиной горящие укрепления.

Едва наш отряд из тридцати шести измождённых бойцов отошёл на триста метров, как земля содрогнулась. Воздух наполнился хлюпающим рёвом, от которого похолодела спина. Затем — оглушительный грохот, и я понял: наши укрепления разрушены.

— Вовремя ушли, — усмехнулся я, поняв, что в горле стоит ком. Мы буквально вырвались из пасти смерти.

Наш отряд шёл по огненному коридору, зажатый с двух сторон пламенем.

Когда мы наконец выбрались из дымовой завесы, впереди стояли четыре роты солдат с ружьями наготове.

Они выстроились в безупречном боевом порядке как каменные изваяния: ни дрожи, ни страха в глазах.

А впереди, недовольно уперев руки в бока, стоял штабс-капитан Долгорукий.