— Отец, — не выдержал Николай, — там же в огненных мирах целые пустоши подходящие! Можно взять старую шахту и…

— Сначала другое, — я перебил, хлопнув ладонью по столу. — Доведите до ума процесс сжигания водорослей. Найдите надёжного человека для этой работы.

— А потом? — Пётр настороженно прищурился.

— Потом в огненный сектор. Найти идеальное место для производства. Чтобы все нужные металлы были под рукой.

— Да там почти все миры такие! — сказал Николай, не сдержав усмешку.

— Вот и отлично, — я развалился в кресле, удовлетворённо наблюдая, как у Николая дрожат пальцы от нетерпения. — Значит, найдёте лучший. Через пару лет мне понадобятся такие объёмы металла… — я сделал паузу, наслаждаясь их реакцией, — что вам даже не снилось.

Мотя на моём плече вдруг пискнул, словно смеясь над их округлившимися глазами. Пётр переводил взгляд с сына на меня, явно пытаясь осознать масштаб задуманного. А Николай… Николай уже видел это будущее — я читал это по его горящему взгляду.

— Кстати, о людях, — вдруг спохватился Пётр. — Уже два месяца работаю с одним огневиком. Виталием звать. Уровень слабоват — второй, но руки золотые и ответственный.

Я поднял бровь, давая ему продолжить.

— Служил на флоте, в машинном отделении. Своё, говорит, отходил, больше в море ни ногой.

— Надёжный? — переспросил я.

— Как скала. Сам справки наводил. Родом из беглых крестьян, что полвека назад из-за неурожая с «большой земли» сюда подались. Здесь и родился. В восемнадцать дар открылся, — Пётр тяжело вздохнул. — Его сразу забрали служить. Отдал долг, но выше второго уровня не поднялся.

Мотя спрыгнул с плеча и побежал по столу к рассказывающему Петру. Присел и немигающим взглядом уставился на него. Бадаев зверька не замечал.

— В род его никто не берёт: кому такой нужен? А вот долгосрочный договор с ним заключить стоит.

— Если ты за него ручаешься, я не против. Значит, человек стоящий.

— Несомненно, — твёрдо сказал Пётр.

— Отлично. Как раз скоро в Балтийск собираюсь, пообщаюсь с ним лично, там и решу, — сказал я, чувствуя, как Мотя одним точным прыжком приземлился на моё плечо и одобрительно пошевелил ушами.

Перевёл взгляд на Павлова, моего самого молчаливого, но самого деятельного вассала.

— Надо что-то разъяснить? — спросил я, заметив его задумчивое выражение лица.

— Нет, — он неожиданно улыбнулся. — Я понял, что наконец смогу заниматься своим любимым делом.

— Путешествовать?

— Да, — его глаза загорелись. — Без путешествий не найдёшь ничего нового.

— Согласен с вами, — кивнул я.

— Кирилл Павлович, — осторожно заметил Павлов, — вы же с детства никуда не выбирались. В основном сидели в своей комнате, читали, учились…