Мотя вдруг насторожился. Его уши резко поднялись и повернулись к выходу из лабиринта.

Все замерли, прислушиваясь.

Тишина.

А потом — громкий скрежет камня, стены сдвинулись, лабиринт перестроился.

И оттуда, из темноты, донеслись шорохи, тихие голоса, шёпот, который приближался.

Я резко поднял руку, давая знак всем заходить внутрь убежища.

— Они опять здесь, — прошептала Тася, цепляясь за мой рукав.

Я потрепал её по голове.

— Не бойся. Всё хорошо. Я убил тварей, которые там были. К нам идут люди.

— Зачем же скрываться?

— На всякий случай.

Голоса становились всё чётче.

Я прислушался, пытаясь понять, кто это. Дружинники? Наши? Кто-то ещё?

Сердце бешено колотилось. Обратился к источнику магии внутри: там остались жалкие крохи.

— Потап, — я повернулся к старому слуге, — дай пистоль.

Он, не споря, протянул оружие.

— А ты? — спросила мама.

— Я постою тут.

Она хотела возразить, но я уже толкал родных к двери и отобрал у женщины рапиру.

— Кирилл…

— Всё будет хорошо.

Мотя спрыгнул с плеча Таси и снова устроился на моём, настороженный, готовый.

Голоса приближались.

Шаги.

Шёпот.

Кто-то произносил моё имя.

Левой рукой поднял пистоль, пальцы сжали рукоять.

Рапиру взял в правую и перехватил её поудобнее.

— Кто там? Покажитесь! — мой голос прозвучал резко, словно удар топора.

Сердце бешено колотилось. Мотя на плече напрягся, его крошечные лапки впились в меня, словно когти хищной птицы.

Из темноты выступили три фигуры.

— Кирилл Павлович, это мы.

Свет магических светильников упал на их лица, и я узнал Осипа Гурьева, Евгений Павлова и Петра Бадаева.

— Как вы прошли? — спросил, не опуская оружия. Лабиринт был коварен, и даже вассалы могли оказаться мимидами.

Они переглянулись, потом вперёд вышел Гурьев.

— Проверь нас, — хрипло сказал Осип, вытянув руку. На ладони заструилась вода, образуя родовую печать Пестовых.

Евгений без слов сжал кулак, и каменные шипы выросли из пола, сложившись в ту же печать.

Пётр лишь щёлкнул пальцами, и между ними вспыхнуло крошечное пламя, приняв форму фамильного герба.

Я выдохнул, но тревога не ушла.

— А как же мой пленник? — спросил я, глядя на Евгения Павлова. — Кто следит, чтобы Евдокимов не сбежал?

Осип махнул рукой:

— Не переживай. Иван дал ему эликсир, блокирующий магию. На ближайшие сутки он больше не маг. Да, это очень дорогое средство, но мы решили, что так будет правильно.

— Одобряю, — кивнул я, а потом нахмурился. — А Иван один остался? А как же враги? Там ведь много недобитков ещё?

— Всё под контролем, — Пётр усмехнулся, — прибыло подкрепление.

— Какое ещё подкрепление? — я резко повернулся к нему. — Кто?