Я задумался. Действительно, что-то такое было…

— А, точно, — пожал плечами, — завтра после шестой пары на стадионе.

— Смотри не забудь, Пестов, — сказала она и игриво помотала указательным пальцем.

Оказалось, Надя мучилась с контролем воздушных потоков, её заклинания теряли силу на больших дистанциях.

— Попробуй не просто толкать воздух, а закрутить его, — предложил я, вспоминая принципы аэродинамики.

— Как?

Я взял её руку, поправил положение пальцев.

— Вот так. Представь, что создаёшь не просто порыв, а закрученный вихрь.

Она попробовала, и воздух закружился, уплотнился и рванул вперёд с удвоенной силой.

— Получилось! — девушка рассмеялась, и в её глазах вспыхнул настоящий восторг.

А потом внезапно покраснела, когда осознала, что я всё ещё держу её руку.

После этого наши ночные занятия стали постоянными.

Надя приходила с вопросами, я помогал, и постепенно эти встречи превратились во что-то большее.

— Ты представляешь, Кирилл? — воскликнула она как-то, запрыгивая на стул от восторга. — Благодаря тебе я впервые смогла удержать воздушный щит целых десять минут! Даже преподаватель заметил!

Улыбнулся, глядя, как её глаза горят от радости.

— Ну, я лишь подсказал. Всё остальное — твоя работа.

— Скромничаешь, — фыркнула Надя, но до конца тренировки улыбка не сходила с её лица.

Понял, что теперь жду с нетерпением наступления каждого четверга, чтобы просто пообщаться с девушкой на полигоне и немного помочь.

* * *

Вскоре из поездки в центральную колонию вернулся Евгений Константинович. Я собрал всех в кабинете: братьев Гурьевых, Петра и Николая Бадаевых. Мы уселись вокруг большого дубового стола, заваленного картами и чертежами, а Павлов, слегка загоревший и уставший, начал свой доклад.

Он ездил встречать новую партию редких ингредиентов из огненного и земляного секторов, а заодно искал подходящую землю для переноса алхимического производства. И нашёл.

— В центральной колонии сейчас настоящий рай для желающих купить землю, — начал он, разворачивая перед нами карту. — Многие аграрные хозяйства там закрываются и переезжают в окраинные миры, где земля плодороднее, а климат мягче.

— Почему плодороднее? — перебил его Иван, склонившись над картой.

— В тех мирах почва богата вулканическим пеплом, — объяснил Павлов, проводя пальцем по двум мирам в земляном секторе. — Он насыщает землю калием, фосфором, микроэлементами. А климат… — он задумался на секунду. — Там нет резких перепадов температур, зимы короткие, а лето длинное, но не знойное. В общем, идеально для сельского хозяйства.

— Что же они раньше не переезжали?