Я поднял на него взгляд, но промолчал.

— Ты победил Бориса Евдокимова, а у него был седьмой уровень! — наступал он на меня, размахивая руками. — Неужели твои фокусы не сработают сейчас против приближающихся врагов?

Лиза вмешалась, потянула Амата назад на диван.

— Оставь его! Он и так всё обдумывает.

— Обдумывает? — фыркнул Амат.

— Может, напоим их эликсиром, как нашего пленника? — спросил Иван Гурьев.

— Бред, — отрезал Пётр. — Они же не дураки, чтобы пить что попало.

Споры разгорались, идеи сыпались, но тут же разбивались о жестокую реальность.

Я молчал, чувствуя, как голова уже начала раскалываться от напряжения.

— У меня есть решение, — тихо сказал я, и все сразу замолчали, вслушиваясь, — но оно сработает, только если я выйду один на один против кого-то из них.

— Против десятого уровня тебе не выстоять, — задумчиво пробормотал Осип.

— Да. Желательно против Краснова. У него восьмой.

— Ты сможешь? — вопросительно посмотрела Лиза.

— Он оглушил Бориса с седьмым, — вмешался Амат, бросая на меня испытующий взгляд. — Что ему стоит провернуть то же самое с восьмым?

Дискуссия вспыхнула с новой силой.

— Да как ты вообще вызовешь патриарха? — Сергей скрестил руки. — Ты даже не вступил в права!

— И возраст не тот, — добавил Иван.

Я закрыл глаза, всё же знаний законов этого мира мне не хватало.

И тут в полной тишине комнаты раздался спокойный голос Мити:

— «Суд стихий».

Все замерли.

— Что? — переспросил Амат.

— Древний поединок, — продолжил Митя, развалившись в кресле. — На него можно вызвать даже патриарха.

— Но там есть ограничения, — тихо сказал я, пытаясь припомнить хоть что-то из прочитанного об этом.

— Какие? — встрепенулась Лиза.

— Из круга, где решается судьба, выходит только один, — отчеканил Митя. — Примирение невозможно.

Тишина.

— Отлично, — я поднялся, ощущая, как адреналин от предстоящей схватки начал разливается по телу. — Меня это устраивает, готовимся.

В глазах друзей читались тревога, сомнения, но появилась и надежда.

Амат хлопнул меня по плечу.

— Не даром Митя говорит, что ты либо гений, либо сумасшедший. Я с ним сейчас как никогда согласен.

— Как всегда, — усмехнулся я.

Все повскакивали с мест.

— Отлично, тогда готовимся!

Я поднялся с кресла и вышел во двор, где ещё теплились вечерние сумерки. Ночной воздух уже стелился прохладой, но я почти не чувствовал его: адреналин гнал кровь быстрее.

Работа закипела мгновенно, но то, что я творил магией, видели пока только Бадаевы, так как тоже были магами земли.

На первый взгляд, план казался простым до примитивности.

Гора под производством почти полностью состояла из известняка.