— Каким?

— Если начнётся бардак, поможешь его разгрести. Договорились?

Я кивнул.

— Договорились. Именно на это и рассчитывал, — ухмыльнулся я.

Мы отошли к бочке с водой. Роман снял висящую на цепи потемневшую от времени кружку, зачерпнул и сделал большой глоток, прежде чем заговорить. Вода стекала по его подбородку.

— Этот Шишкин, с которым ты поцапался, знаешь кто? — Рома вытер рот рукавом. — Пятый сын в роду. Ни титула, ни перспектив. В магии у него тупик на четвёртом уровне. Вот и злится на весь мир.

Я кивнул, вспоминая, как зимой на учениях Роман выручил нас с Аматом. Он тогда умело управлялся с фаерболами и молниями — редкий дар даже для третьего уровня. Его движения были точными, без лишней суеты, а глаза всегда спокойно оценивали ситуацию.

— Гадёныш ещё тот, — продолжал молодой человек, наполняя кружку снова. — Все его сторонятся. Но подлизался к генералу Михайлову, стал квартирмейстером. Теперь патрули раздаёт по своему хотению.

Пятикурсник осушил вторую кружку одним махом, будто пытался смыть с себя горечь этих слов.

— Кто ему не нравится — идёт на гиблые задания. Кто делится добычей — получает посты поспокойнее.

— Откуда знаешь столько? Ты же только вчера приехал сюда.

— Так практика у меня в прошлом году здесь была, — усмехнулся Роман. — А ты думаешь, за прошедший год тут что-то поменялось? Нет, совсем ничего.

— Значит, теперь я в списке неугодных? — нахмурился, ощущая раздражение, хотя нет, скорее, брезгливость к этому Шишкину.

— Зато в моём взводе, — Роман хлопнул меня по плечу, и в его глазах вспыхнул озорной огонёк, — Шишкин не указ. Я напрямую капитану Долгорукому подчиняюсь.

Парень повесил кружку на гвоздь и с грохотом захлопнул крышку бочки.

— Собирай своих людей и устраивайся в казарме. Завтра двинемся в Старый город всей ротой Долгорукова. Разом и приказ Шишкина выполним, и город от этой нечисти освободим. Всё равно твари всем житья не дают. Да и макров наберём, дело-то выгодное.

— А твой штабс-капитан против не будет? — нахмурившись, поинтересовался я

— Так он уже давно туда собирался, но квартирмейстер всё отказывал. А так повод есть, — Роман понизил голос и заговорщически улыбнулся. — Из его роты один отряд отправили на разведку, а где отряд — там и взвод, а где взвод — там и рота.

Через полчаса мы с Романом встретились у одной из казарм.

Помещение выделялось на одну роту солдат, состоящую из трёх отделений. Нашей ротой командовал штабс-капитан Долгорукий.

Из рассказа Молчанова я понял, что он был человеком редкого склада: деятельным, целеустремлённым, но при этом лишённым высокомерия. Он не кричал на подчинённых, но его слова имели вес. Не лез в драки первым, но если уж вступал в бой, то бился до конца. И главное, он чувствовал людей. Знал, кого можно подбодрить шуткой, а кого лишь строгим взглядом.