Он разложил передо мной карту:

— Барон Пестов… — начал мужчина, проводя пальцем вдоль побережья, где были отмечены частные владения. — Здесь находятся виллы, лечебные источники, поместья знати. Прокладывать дорогу по этим местам… нежелательно.

— Нежелательно или запрещено? — спросил я, прищурившись.

Он заёрзал на стуле, словно вдруг почувствовал неловкость от собственных слов.

— Скажем так… это не приветствуется. Но если вы проложите путь через центр колонии…

Его палец переместился к пустынным землям без лишних отметок с названиями поместий.

— Тогда власти только поддержат вас. Особенно если вы соедините города у телепортов.

Я усмехнулся.

Их подкупили Оксаковы, а может, они и тут имеют значительное влияние.

— Хорошо, — сказал я, делая вид, что соглашаюсь. — Я согласен. Но с одним условием.

— Каким?

— Бесплатный проезд в третьем классе для простого народа. А вот знати…

Мой взгляд стал холоднее.

— Придётся заплатить. И немало.

Чиновник закашлялся, словно подавившись собственной жадностью.

— Это… — он не смог найти подходящих слов.

— Зато справедливо, — ответил я. — Раз уж их покой так важен.

Он почесал переносицу, потом кивнул.

Не потому что одобрил. Просто понял, что бороться бесполезно.

Выждав паузу, я встал и направился к выходу.

Теперь нужно заняться поиском военного корабля.

Имение графа напоминало декорацию к готической драме: облупившаяся штукатурка, заросший парк, фонтаны, давно забывшие о воде. Даже ворота скрипели так, будто предупреждали: «Уходи. Здесь ничего нет, кроме пыли и прошлого».

Старый слуга с желтоватыми белками глаз, явно болеющий чем-то, едва приоткрыл дверь.

— Граф не принимает, — процедил он, как будто говорил это десятки раз на дню.

Я не удивился.

Ещё в администрации навёл справки о Смольникове.

Оказалось, что он был очень своеобразным человеком.

Когда-то граф был приближён ко двору в столице, любил кутить, пировать, играть в карты.

Десять лет назад он внезапно исчез с «большой земли», уехал в колонии.

Никто не знал, почему.

Одни говорили, что Смольников потерял всё. Другие, что он бежал от чего-то.

Теперь граф вёл крайне затворнический образ жизни.

Обширные земли в центре колонии вместе с имением «Мшатка» были единственным, что у него осталось.

— Передайте графу, — я протянул конверт с фамильной печатью, который приготовил заранее, рассчитывая именно на такой вариант, — что барон Пестов предлагает не просто деньги, а выход из тупика, в котором его род находится уже десять лет.

Слуга медленно взял письмо, словно боялся, что оно обожжёт ему пальцы.

— Граф не любит гостей, — повторил он, но уже не так уверенно.