— Понимаю, — кивнул Иван.

* * *

Три недели перед сессией пролетели как один миг. Каждая минута была расписана, и я едва успевал переводить дух между делами.

Вторая половина недели проходила в академии, где я жил в своей комнате, полностью погружённый в учёбу и подготовку. Среда и суббота были посвящены занятиям по спортивным дисциплинам. Я упорно тренировался, чтобы сдать нормативы. Утренние часы проводил за изучением заметок отца, стараясь вникнуть в каждую деталь его исследований. После этого отправлялся в библиотеку, где разбирался со всем, что оставалось непонятным.

Митя, как всегда, был в центре внимания. Он продолжал аккумулировать вокруг себя новые связи и знакомства. Я помогал ему: делал рефераты и курсовые старшекурсников, которые он подбрасывал. Сначала я делал это чисто для себя, чтобы отточить навыки в естественных и магических предметах.

Вскоре сосед удивил меня. Посреди дня, когда у него шли занятия, Митя неожиданно появился в библиотеке, застав меня там за очередным рефератом. Он присел рядом, оглянулся по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, наклонился ко мне.

— Кирилл, дело серьёзное, — тихо прошептал он. — О тебе начали наводить справки. И не кто-то один, а разные люди. Я пока не могу сказать, кто именно за всем этим стоит, но точно знаю, что среди них есть люди Скрабеля. Хотя, честно говоря, они обычно не сильно прячутся — действуют нагло и открыто. Но тут что-то другое.

Отложил ручку и внимательно посмотрел на Митю. Его слова заставили меня насторожиться. Сказанное им могло означать, что мои действия начали привлекать внимание не только кредиторов, но, возможно, и конкурентов.

— Что именно они выясняют?

— Абсолютно всё, — ответил Митя, разводя руками. — Твоё расписание, привычки, маршруты, с кем общаешься, куда ездишь. Даже пытаются выяснить, чем ты занимаешься в свободное время. И это не просто любопытство. Кто-то явно хочет собрать на тебя досье.

Задумался.

— Ты уверен, что это не просто их стандартная тактика?

Митя покачал головой.

— Нет, Кирилл. Обычно Скрабели действуют прямолинейно: запугивают, давят, шантажируют. А тут всё тихо, почти незаметно. Кто-то явно хочет остаться в тени.

Кивнул, понимая, что ситуация серьёзнее, чем я предполагал. Если за мной следят разные группы, это могло означать, что я стал частью чьей-то игры. И нужно было выяснить, кто стоит за этим, прежде чем всё обернётся против меня.

— А торговец, которого я проучил, — спросил я, вспомнив о Семёнове, — он не замешан в этих делах?

Митя усмехнулся.

— Нет, тот сидит тихо и носа не показывает. Видно, ты его всё же припугнул сильно. Он сейчас занят восстановлением репутации после твоего «визита». Так что вряд ли рискнёт снова связываться с тобой.