— Мы восстановим всё, что потеряли, — сказал я, глядя на мать. — Я обещаю.

Она кивнула, и в её глазах читалась уверенность.

— Знаю, — ответила она.

Завтрак продолжился в тишине, но это была не неловкая тишина, а спокойная, наполненная пониманием.

Вскоре сестры ушли, оставив меня наедине с мамой.

— Ещё вчера я рассказал тебе свой план, ты готова следовать ему?

Мама вздохнула, её глаза выражали сомнение.

— Избавиться от пассивов, сократить траты… — повторила она. — Но как? Для аристократов, особенно для меня и твоих сестёр, это очень сложно. Что значит не покупать новые шляпки? Не ходить на балы?

— Именно это, — ответил я твёрдо. — Мы должны быть разумными.

— А как тогда я выдам твоих сестёр замуж? — спросила она. Голос звучал почти отчаянно. — Балы, приёмы, новые платья — это всё часть нашей жизни. Без этого нас перестанут принимать в обществе.

— Мама, мы должны быть гибкими. Если не изменимся, потеряем всё.

— Ты прав, но это так сложно.

Задумался на мгновение, затем кивнул.

— Понимаю тебя. Но есть и другие способы сократить расходы, не теряя при этом лицо.

— Например? — спросила она, слегка наклонившись вперёд.

— Во-первых, мы можем отказаться от лишних слуг, — начал я. — У нас их слишком много. Оставим только тех, кто действительно необходим.

— Но кто тогда будет обслуживать гостей? — возразила мама.

— Мы можем принимать меньше гостей, — ответил я. — Или устраивать более скромные приёмы. Вместо пышных балов — небольшие чаепития. Это даже может стать модным, если подать правильно.

Мама задумалась, её пальцы слегка постукивали по краю чашки.

— А что насчёт платьев и шляпок? — спросила она.

— Мы можем нанять портного, чтобы перешить старые платья, — предложил я.

— Но это же… — начала мама, но я перебил её.

— Сейчас это необходимо, но это временно, — сказал я твёрдо. — Мы должны показать, что наш род не сломлен. Что мы можем адаптироваться и оставаться сильными.

Мама вздохнула, но в её глазах читалось понимание.

— Хорошо, — сказала она. — Но как насчёт образования для твоих сестёр? Уроки музыки, танцев, языков — это всё требует денег.

— Мы можем найти более доступных учителей, — ответил я.

Женщина кивнула, её лицо становилось спокойнее.

— Ты прав, — сказала она. — Мы должны быть гибкими. Но это будет нелегко.

— Знаю, — ответил я. — Но у нас нет другого выбора.

— Что ещё ты предлагаешь сделать?

— Во-вторых, — продолжил я, стараясь говорить максимально уверенно, — через пару дней мы переедем в наше имение в колонии «Новоархангельск».

Мать подняла глаза, её брови слегка сдвинулись.

— В Новоархангельск? — переспросила она, голос звучал сдержанно, но в нём читалось удивление.