Потом — прыжок!

Тушканчики способны подпрыгивать до полутора метров. Вот и этот, недолго думая, оказался сначала у меня на рукаве, потом на коленях, оставив на мундире пару мокрых следов от лапок.

Значит, через открытое окно запрыгнул. Но почему именно сюда, ко мне?

Он встал на задние лапки, упираясь крошечными передними в мой живот, и принялся обнюхивать карманы пиджака. Его шёрстка была не обычного серого цвета, а серебристой, с перламутровыми переливами, будто припорошённая инеем.

Странно.

В бестиарии описаны только серые и песочные. И уж точно не пишут, что их шкурка отражает свет, как полированный металл.

Говорят, даже обычные тушканчики устойчивы к жаре и огню, их густой подшёрсток отражает пламя, заставляя его, словно капли воды, скатываться с масляной поверхности. Магия просто соскальзывает, не оставляя следов.

— Ладно, малыш, не бойся, — вздохнул я.

Медленно, чтобы не спугнуть, достал из кармана слегка помятый пряник, который прихватил из столовой с мыслью схомячить по дороге домой.

Нос тушканчика дёрнулся. Уши встали торчком, развернувшись в мою сторону. Глаза-бусинки расширились.

Ещё и умён, чёрт возьми. Понимает, что я ему угощение предлагаю. Обычные тушканчики так не делают: они или пугаются, или сразу хватают. Этот же изучает.

— Ну что, хочешь?

Я отломил кусочек.

Зверёк схватил лакомство передними лапками и принялся грызть с таким энтузиазмом, что крошки посыпались мне на колени. Его щёки надувались, уши подрагивали от удовольствия, а длинный хвост с кисточкой на конце нервно подёргивался в такт жевательным движениям.

И аппетит хороший.

Не похоже, чтобы он был заразен.

Да и в бестиарии чётко сказано: песчаная лихорадка делает их агрессивными.

Этот же обычный прожорливый зверёк. Только вот…

Я присмотрелся. На внутренней стороне его ушей, куда редко заглядывают, виднелись едва заметные голубоватые прожилки.

Магические капилляры?

Но у скрежезубов их не бывает!

— А так и не скажешь, что ты опасен, — пробормотал я, протягивая ему ещё кусочек.

Тушканчик, не отрываясь от трапезы, лишь прижал уши, будто обиделся.

Если он действительно чувствует магию, то, возможно, и сам ею обладает. Но тогда что это за вид?

Вопросы, вопросы, их было больше, чем ответов. Но одно я знал точно: этого зверька нельзя просто так отдать Волкову. Даже за «отлично» по стрельбе.

Когда нежданный гость наелся, я протянул к нему руку.

Тушканчик замер, поджав свои огромные уши, но не убежал.

Осторожно провёл пальцами по его спинке: шёрстка оказалась неожиданно мягкой, словно шёлк, перемешанный с пухом. Под пальцами она слегка пружинила, а при каждом движении отливала серебром.