Вассалы моего рода: Иван и Осип Гурьевы, а также Пётр одобрительно кивнули.

— Вы уже доказали, что способны справляться с трудностями. И мы готовы следовать за вами.

— Спасибо, приятно это слышать, — сказал я, делая глоток из бокала. — Впредь надеюсь на вашу поддержку и преданность.

— Не сомневайтесь, мы не подведём, — уверенно добавил Пётр Бадаев, слегка наклонив голову.

После мне пришлось оставить их и пообщаться с гостями в большом зале. Время тянулось крайне медленно. Это всегда так, когда делаешь что-то скучное или бессмысленное, не получая от этого никакого удовольствия. Вот и я сейчас его не получал. Но это всё было нужно для того, чтобы мама и младшая сестрёнка быстрее обвыклись и завели новых знакомых.

Я переходил от одного гостя к другому, обмениваясь любезностями, выслушивая поздравления и пожелания успехов. Некоторые из них были искренними, другие — явно продиктованными вежливостью. Я улыбался, кивал, благодарил, но внутри чувствовал, как нарастает усталость.

— Кирюша, как приятно видеть вас в нашем обществе! — говорила пожилая женщина с веером в руках. — Ваш отец был замечательным человеком. Надеюсь, вы продолжите его дело.

— Спасибо, — отвечал я, стараясь звучать искренне. — Сделаю всё возможное, чтобы оправдать ваши надежды.

— А как вам наш Новоархангельск? — спросил мужчина в строгом костюме, явно один из местных торговцев. — Надеюсь, вы уже успели освоиться?

— Пока только начинаю, — ответил я, чувствуя, как терпение подходит к концу.

Это настолько утомило меня, что вскоре я стал искать повод, чтобы покинуть зал хотя бы ненадолго. Наконец, увидев, что мама занята разговором с одной гостьей, а Тася смеётся с кем-то из детей, поспешил ретироваться и позволить себе небольшую передышку.

Отправился на веранду, выходящую в сад. Ночное небо было ясным, усыпанным тысячами звёзд. Луна, почти полная, освещала сад, создавая причудливые тени от деревьев. Воздух был свежим, а тишина нарушалась лишь звуками праздника в доме.

Сел за один из столиков, чтобы полюбоваться видом, но мой взгляд случайно упал на пепельницу. В ней лежал окурок. Тот самый, который я видел утром у дерева, чуть не придавившего меня. Достал из кармана платок, развернул его, чтобы сравнить. Окурки были одинаковыми: тот же сорт табака, та же форма, даже следы зубов совпадали.

Человек, участвующий в покушении сегодня утром, был здесь, среди гостей.

Меня охватило беспокойство. Решил действовать осторожно.

Весь оставшийся вечер я следил за гостями, пытаясь вычислить, кто мог оставить этот окурок. Подключил слугу.