— Потап, — шепнул я, отведя его в сторону, — узнай, кто сидел за этим столом до меня. И подготовь список всех сегодняшних гостей.

— Слушаюсь, ваше благородие, — кивнул он и сразу же отправился выполнять поручение.

Гости постепенно начали расходиться, но я так и не смог выяснить, кто оставил этот окурок. Мама, заметив мой озадаченный вид, подошла ко мне.

— Кирилл, что-то случилось? — участливо спросила она.

Вздохнул, но всё же решил рассказать ей о произошедшем этим утром.

— Это не было случайностью. Я нашёл окурок рядом с деревом, а сейчас увидел точно такой же здесь, на веранде.

Мама нахмурилась, но я показал ей окурки, указывая на характерные отметки зубов.

— Видишь? Это один и тот же человек.

Женщина тяжело вздохнула, словно решаясь на что-то, её лицо вмиг стало серьёзным.

— Кирилл, я должна тебе кое-что сказать. Несколько дней назад кто-то забрался в дом и обыскал кабинет отца. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь понимаю, что это может быть связано.

— Мама, я боюсь оставлять вас одних. Кто-то настолько нагло действует, это опасно.

— Не переживай, сынок, — успокаивала она, положив руку на моё плечо. — Мы справимся. Теперь перед сном ставлю магическую сигнализацию на свою и Тасину дверь. Никто не сможет подобраться к нам незаметно.

Я кивнул, но внутри всё равно оставалось беспокойство.

— Оставь мне этот окурок, постараюсь выяснить, кто из гостей его оставил. А сейчас ступай, иди отдыхать, тебе завтра рано ехать на учёбу.

* * *

В академию я поехал один. Потап примерно в это же время выезжал в Балтийск, чтобы к четвергу собрать информацию о поставках бурых водорослей. А я пока вплотную займусь учёбой.

Путь занял чуть больше полутора часов, притом большую часть времени я потратил на медленный спуск по серпантину. Дорога петляла между холмов, и я едва ли мог разогнаться больше, чем до двадцати километров в час. Но когда я наконец оказался в низине, где дорога стала ровной и прямой, вдарил по газам на полную. Машина рванула вперёд, и я почувствовал, как она набирает скорость. По ощущениям удалось разогнаться километров до шестидесяти. Для этого мира это было почти невероятно.

Когда обгонял едущие повозки и кареты, казалось, что они просто стоят на месте. Лошади, запряжённые в них, нервно ржали, а возницы провожали недовольными взглядами. Я даже заметил, как один из них снял шляпу и начал что-то кричать, но его слова потерялись в шуме мотора.

Ветер задувал мне в лицо через открытое окно, и я чувствовал, как адреналин наполняет кровь. Это было то самое чувство драйва, которого мне так не хватало, чтобы ненадолго забыться. Ощутить свободу, когда машина будто становится продолжением тебя, а дорога бесконечной. На несколько минут я забыл обо всех проблемах, о долгах, о конкурентах, об учёбе, о том, что кто-то следит за мной. Была только дорога, ветер и скорость.