Возникла иная версия усилий по скупке земель в предгорьях. Сельское хозяйство — это важно. Особенно для Авроры. Но на планете ведь еще и производство присутствует. Фабрики, заводы, обогатительные комбинаты. И для всего этого требуется банальная вода. И возможно, кем-то из господ махинаторов всерьез рассматривается проект по доставке воды с предгорий в Лунебург. Перепад высот достаточный. Проложить банальную трубу, и ручьи покорно сами побегут к производствам. И выйдет это куда дешевле, чем возить айсберги из космоса.

Часть сельхозугодий высохнет и превратится в пустыню? Ну и что? Пища дешевая, и ее легко купить где-то еще. А машины — дорогие. И если себестоимость их производства будет ничтожна, обещают озолотить владельца производств. Фермеры же, лишившись наделов, охотно встанут к конвейерам. Там всегда не хватает персонала.

Извращенная, преступная логика. За такие планы каторги мало. Таких прожектеров нужно на площадях четвертовать. В назидание потомков.

Только умные компьютеры выбрали не того. Смотрел я на лицо этого Гельмута Ван дер Липпе, и отчетливо осознавал, что этот человек, в дорогущем костюме от какого-то столичного знаменитого модельера, с маникюром и тщательно уложенной прической, экологическую ситуацию на планете исправить не сможет. Этот господин только с виду суров и значителен. А на самом деле — тряпка и трус. И, при всем при этом, ненавидит Аврору, как, впрочем, и любую другую провинцию, лютой ненавистью.

— Траубе? — сразу уточнил я, когда выслушал историю о том, как офицеры Контроля настоятельно не рекомендовали экополицейским продолжать расследовать дело об отраве для почвы.

— Нет-нет, — дернул головой, как от пощечины Гельмут Ван дер Липпе. И я понял, что попал точно в яблочко. — Какой-то другой офицер.

— И вы не потребовали от него официальный документ? Требование о передаче дела. Приказ, в конце концов. Выслушали его слова, и сразу подчинились?

— Но это же Контроль, — беспомощно развел руками суперинтендант. — Как можно⁈

— Ясно, — вздохнул я. — Собирайтесь. Когда все это закончится, на Авроре вы работать больше не будете. Полагаю, и в полиции тоже.

— Что⁈ — взревел Гельмут Ван дер Липпе. — Кто вы такой, чтоб сметь мне это говорить?

— Эй-эй, слизняк, — рыкнул одной половиной рта Фелиш. — Полегче. Иначе и в списках живых себя больше не найдешь.

А ведь я мог это сделать. Печально, что этот человек, Гельмут Ван дер Липпе, обладая высоким чином, не удосужился поинтересоваться особенностями законодательства Авроры. У нас, если петиция о несоответствии должности любого чиновника получала полмиллиона подписей, этот господин больше не мог занимать должности. Не удивлюсь, если с таким клеймом этого лощеного и из полиции попросят…