Было очень интересно: это от глупости, или целенаправленная диверсия? Не может исчезновение одной из сугубо сельскохозяйственных планет — источников пищи для промышленных центров — не ударить по Федерации…
4
— А что такое важное должно произойти на планете в течение месяца? — попросил я помощи у Хельги, устав ломать голову над тем, с какой стороны может быть нанесен удар.
— Как ты еще тут мхом не порос, — засмеялась женщина. Смех у нее приятный. Не обидный. Такой, знаете ли — выражение радости и счастья, а не издевка. — У тебя же есть галовизор!
— Господин мастер-сержант, можно нам галовизор посмотреть, спросили новобранцы инструктора. Можно, ответил сержант. Только не включайте.
Корсак снова засмеялась.
— Иногда твой военный юмор, очень даже ничего, — констатировала она.
— Итак? Что это будет? — вернул я подругу к теме беседы.
— Выборы, конечно, — хмыкнула она. — Депутатов Законодательного Собрания будем выбирать. По конституции Авроры, никто не может заседать в Собрании более двух сроков подряд.
— А через паузу, можно?
— Да. Так можно, — подтвердила догадку Хельга. — Но снова не больше двух сроков.
— Удобно, — фыркнул я. — Группы господ, профессиональных политиков, могут меняться друг с другом, чтоб не потерять влияние партии.
— Это называется: сговор.
— Он запрещен?
— Нет. Но это… как бы объяснить… Это неприлично. Уличенный в сговоре политик, может распрощаться с перспективами.
— Ой, да ладно, — отмахнулся я. — Большой Брат, конечно, следит за нами. Но и он не вездесущ. Тем более что эти… господа, зачастую, говорят на каком-то своем, будто и не человеческом, языке. И прекрасно друг друга понимают.
— Профессиональный слэнг. И что в этом такого? Мы, вояки, тоже порой говорите… странно.
— Согласен, — вынужден был признать очевидное я. — Но военные и не обязаны быть понятными для всего населения. А политики — да.
— Логично. А ты почему интересуешься? Что-то должно произойти?
Вот это интуиция! Я ведь ни полсловом не заикался о предупреждении друзей о грядущих катаклизмах! Выходит, это она по моему озабоченному лицу вычислила?
— Есть такая вероятность, — кивнул я. — И когда это случится, я бы хотел, чтоб ты была здесь. Понимаешь? Не где-то там. В городе, на работе, у черта на куличках, или на горе вместе с раком. Здесь. Дома. В лесу.
— Почему? И что может произойти?
— Потому что здесь я могу тебя защитить, — пожал я плечами. Последнюю неделю сезона дождей я полностью посвятил развертыванию системы ВПО. Не бог весть что, но от непрошенных глаз должно было уберечь.
— Ладно, — после секундной заминки, кивнула Корсак. — Хорошо. А что будет-то? Ну, выборы. И что? Чем это нам может угрожать?