— Не завидую, — признался я.

— И не нужно, — кивнул Арчибальд. — Хотя, если разобраться, вооруженные силы — тоже, в какой-то мере, корпорация. Причем, обладающая государственной монополией на насилие. Разве нет?

— Тогда это же можно сказать о структурах государственной безопасности и полиции.

— Несомненно. Вы верно ухватили суть. Однако масштабы несопоставимы. Если те или другие — это просто очень крупные… предприятия. То Армия и Флот — это мегакорпорация. Огромная, обладающая собственными ресурсными базами, разрушительным оружием и системами передачи информации, структура.

— Отличие все же есть, — улыбнулся я. — Даже Генеральный Штаб не управляет этой структурой. Стратегическое планирование и оперативное реагирование осуществляет федеральный Управляющий, а не кто-то из людей. И главная цель существования не извлечение прибыли для акционеров, а свобода и безопасность всех граждан страны.

— Согласен. Тем не менее, на более приземленном уровне, у армии тоже есть собственные интересы и предпочтения. Есть даже лобби в Сенате. Вы знали об этом?

Тайной это не было, и не могло быть. Часть уволившихся в запас ветеранов ВС, выбравших стезей для гражданской жизни политику, оказывали посильную поддержку. Мы все птенцы одного гнезда. Мы все навсегда вписаны в скрижали памяти многомиллионного коллектива. Мы — одна семья.

Так что в ответ я только улыбнулся. Никакой проблемы я в этом «лобби» не видел.

— Ну да, — развел руками Лукошин, словно бы прочитав мои мысли. — Вы правы. У нашей системы есть недостатки, но достоинства с лихвой их перевешивают. Кстати, в каких отношениях вы с моей дочерью?

Он задал этот вопрос так, будто бы действительно «кстати». То есть, то о чем мы говорили прежде — это было для директора Аврорского филиала гигантской корпорации важным. А Лилу и я — так, побочное явление.

— Мы друзья, — лаконично ответил я. Этот человек так и оставался для меня загадкой. Обычно человека сразу видно. Кто он, что хочет, о чем мечтает. Этот же — словно серая тучка на горизонте, по которой предсказать будет дождь или нет, совершенно невозможно.

— Это понятно, — улыбнулся Арчибальд. — Для врага она не стала бы трудиться и составлять заявку на благотворительный грант. Очень грамотно оформленный. И аргументы представлены так, что отрицательный ответ нашей комиссии по грантам стал бы репутационной потерей компании.

— Она талантлива, — констатировал я факт.

— Да. Согласен. Однако ленива и легкомысленна. Но для вас она преодолела свои минусы и реализовала плюсы.

— Мы хорошие друзья. А друзья должны помогать друг другу. Если потребуется, я для нее тоже сделаю все возможное.