— Вот это поворот, — хмыкнул я. — Не думаю, что организаторы смуты планировали нечто подобное.

— Все-все, — замахала на меня маленькими ладошками Лилу. — Я побежала. Мне еще группу собирать. Увидимся…

Экран потух, я вздохнул и начал связываться с лидерами отставников в поселениях вдоль маршрута движения съемочной группы. Даже доступ к данным спутниковой группировки им открыл. Это было важно. Возможность оперативно доносить до обывателей свои мысли дорогого стоит. Лилу должна была доехать до меня любой ценой.

И, да. Я действительно отстранил от службы существенную часть офицеров гарнизона. В принципе, наверное не сложно было бы вычислить конкретного человека, передающего сведения врагу. Но, во-первых, их могло быть больше одного. А во-вторых, это не мое дело. Пройдет эта вся котовасия с референдумом, и специально обученные господа займутся оценкой действий каждого военнослужащего. Кто что делал, какую принес пользу или вред. И тогда все получат свое.

Ну и еще, мне было как-то стыдно слишком уж сильно гнобить местных вояк.

Каждый сам выбирает свою судьбу. Все мы прошли обучение в академиях офицерского корпуса выбранного рода войск. И все получили распределение в одну из действующих частей. Обычная практика. Можно быть сколь угодно талантливым и подающим надежды курсантом, и выказать себя совершенной бездарностью на полях сражений.

О, конечно. На каждого заводится личное дело, куда ИИ скрупулезно заносит все хоть сколько-нибудь значимые достижения или провинности. Психотип, характер, предпочтения, физические кондиции. Армия никогда не отправит человека на миссию, которую он не сможет выполнить. И все же, только экстремальные ситуации раскрывают потенциал офицера. Только так, и никак иначе.

Проявили себя заботливым командиром, озаботились снабжением всего необходимого, организовали грамотное хранение припасов и своевременную выдачу личному составу, и можете получить направление на службу в интендантскую службу. Даже у нас, у десанта, такая есть. И вакансии в ней занимают выпускники наших же учебных заведений.

Все фиксируется. Все подмечается. Бдительные и осторожные получают приглашения от невзрачных разведчиков. Отмороженные и способные поладить с каждым солдатом — идут на линию. Любители техники садятся за джойстики управления танком. Мы все подневольные. Армия назначает нас туда, где мы можем принести максимальную пользу.

Однако есть и такие, кто так и не смог раскрыться. Чья специализация не выявилась. Нераскрытые. И именно их них формируют гарнизонные подразделения.