— Хороший командир, как патриарх рода. Обязан заботиться о своей «семье». Но самое главное: должен брать на себя ответственность. Понимаешь? Принимать решения, оказывающие влияния на всех и все вокруг. Отправлять людей в бой, в котором они могут быть ранены или даже погибнуть.

— Это понятно.

— Ветераны, собранные в отряды, обычно все друг друга знают. Соседи или даже друзья. Если понадобиться отправить кого-то в потенциально опасное место, что они выберут? Пойти самим, или подставить друга? Возникнут сомнения и недопонимания. Поэтому нужен я. Человек, который не знает их всех лично. Но достаточно авторитетен, чтоб мои приказы воспринимались обязательными к исполнению. И дальше, что бы ни случилось, будет уже на моей совести. Не на их. Не они послали соседа на верную гибель, и не им выставят счет за сопутствующие разрушения чьего-то имущества.

— Ха, — дунула малая на непокорную челку. — А вам потом как выставят счет! Как предложат оплатить все потери! Что тогда станете делать?

— Подам иск к организаторам всего этого бардака. Мне, да и подавляющему большинству жителей планеты и в голову бы не пришло проводить референдум. Федерация меня более чем устраивает. Я за нее полвека воевал. Вот и пусть платят те, кто заварил всю эту кашу.

— Кстати о каше, — оживилась журналистка. — Говорят, в некоторых местах появляется дефицит продуктов питания и товаров первой необходимости. Знаете?

— Знаю, — легко согласился я. — Это все есть на складах. Но не отгружается в магазины, потому что оплата не пройдет. Счета заблокированы.

— И цены выросли.

— И с поставками разберемся. И с ценами. Желающие нажиться на чужой нужде еще об этом пожалеют.

— Будете отбирать?

— Если понадобится. И убивать особенно упертых — тоже будем. Казнь пары спекулянтов отрезвит остальных.

— Разве это законно? Торговцы просто хотят заработать. Это же естественно.

— Не в условиях чрезвычайной ситуации. Управляющий уже подобрал нам несколько законодательных актов, как нельзя лучше подходящих к ситуации. Сокрытие ресурсов, необходимых для выживания гражданских, приравнивается к неоказанию помощи. А это уже уголовное преступление.

— Вы предусмотрительны. А галоканалы? В сети болтают, будто бы вы прямо запрещаете частным СМИ выпускать материалы порочащие армию и отряды самообороны. И пригрозили отключить энергию тем, кто не подал в эфир списки голосовавших за референдум депутатов.

— Все верно, — снова согласился я. — Сейчас только мы стоим стеной между обывателями и полным хаосом. И когда с экранов на наших парней льют потоки грязи, желание защищать сразу проходит. Поэтому, лично я приравнял негативные репортажи к попыткам посеять панику и внести раздор между гражданским населением и вооруженными силами. И то и то прямо запрещено соответствующими федеральными законами.